Огонек, что пролетел мимо, коротким бликом осветил идущую по центру самой первой страницы надпись – «Записи о разумном народе дивов, автор – Тишу Стремительная»
Таши наклонилась, и прищурив глаза, взяла небольшую книжку в руки. Прожжённые страницы встретили ее обрывками текстов, рисунков, цифр. Она осторожно пролистала хрупкие листы до самого конца.
«Собственность библиотеки Полара.» - значилось на одной из последних, не задетой дырами страниц.
Таши еще с секунду подержала свой старый дневник в руках и аккуратно разгладив помятую страницу, поставила его на полку ближайшего стеллажа.
Юная стражница уже снова приготовилась бежать, но тут ее внимание привлекла еще одна, чудом уцелевшая после прикосновения тления страница, что лежала в двух шагах левее.
Морозный поток, что сорвался с ее пальцев, услужливо, опустил листок в руки.
«P. P. S. И еще, маленькая просьба - улыбнись, Диам.» - вырисовывалось там округлыми завитками.
Уже через долю секунды, страничка покоилась на той же полке.
Напряженные, мгновенно дернувшиеся к груди пальцы, точно по чужой команде схватили и сжали неровный осколок.
Она резко отвернулась и не отпуская кусочка зеркала, чьи завернутые в ткань края колко впивались в кожу, уверенно направилась к стене с проходами.
Боль, точечными ударами раскалённых жаром игл, вонзилась в то место, где покоился осколок. Нет, это была не обычная боль от пореза или даже от сломанной ноги. Она была гораздо глубже и намного более жестокой.
Она жгла и точно выворачивала все тело наизнанку, заставляя его подчиняться своим собственным, неведомым командам. Разрывала в нем все, связи, жилы, нервы. Била по сердцу, перекрывало воздух лёгким, парализовывала конечности.
А еще жжение пыталось углубиться. Потому что тела ему было мало. Оно хотело пробраться дальше, в самую основу того, что можно назвать человеком. Внутрь. В душу.
И от этого не хотелось бежать. Не хотелось прекращать это ощущение. Оно как будто сливалось с телом и заставляло мириться со своим присутствием.
Таши на секунду замерла, ощущая, как суставы тления прорастают в самое сердце.
Почти не думая, она сорвала с себя осколок, треснувшие от напора рук завязки, остро ударили по шее. Сильно, точно каленым железом, обожгло пальцы. Девочка хотела бросить ненавистную вещицу. С размаху. С яростью. С торжеством.
Посмотреть, как он ударится о ледяной пол, как в подобии морозных узоров по нему пойдут трещины, как со звоном полетит зеркальная пыль. Как…
Она застыла, сжимая завязки на вытянутой руке. В глубине зеркала, точно черные, дымовые разводы, разрасталось само тление. Осколок начал покрываться трещинами, сквозь которые виднелись дотлевающие морозные нити.
Все закончилось также быстро, как и началось. В один миг, стекло снова стало зеркально прозрачным и чистым, как лед, из которого его сотворили. Таши перекинула тесемку через запястье, и снова сжав в руке неровный кусок зеркала, со всех ног кинулась к стене.
Нужно было найти стражей, которые бы могли ей помочь. Могли что-то сделать. И не важно, что они сказали меньше часа на совете. Тление пришло в Полар. Тление преодолело порталы. Тление было на свободе.
Девочка судорожно думала о том, где можно было найти боеспособных стражей. В столовой никого не было. В совушне, скорее всего тоже. Из дозорной, без приказа мастеров никто не уйдет.
Не ломиться же к ним по очереди в личные комнаты.
Когда ее ладонь коснулась стены, Таши даже не представляла, куда ей открыть проход.
Неожиданно, прямо перед ее глазами, начала образовываться тонкая, очерченная белыми рамками надпись.
«Всем боеспособным треугольникам немедленно явиться в Зал Совета. Бета три – Аглир Следящий.»
Она еще раз внимательно вчиталась в сообщение. Обычно ровные, аккуратные строчки троек, у Бета три были угловатыми и скачущими, точно он писал их второпях.
Но подозрительность юной стражницы быстро сменилась воодушевлением. Бета три вернулся, может он сможет ей помочь? Как ни крути, он тоже был тройкой. А значит, должен был понимать всю опасность, которой грозил Полару, и всему миру новый клейменый.
- Полар, проход к Главному коридору! – наконец определившись с выбором, произнесла Таши, еще сильнее прижимая ладонь к стене.
Будто только этого и ожидая, та начала рябить и растворяться. Немедля более ни секунды, девочка вбежала внутрь.
Скудно освещенный трепещущей парой огоньков коридор, тянулся точно змеиный лаз, то забирая чуть вниз, то изгибаясь под немыслимыми углами. То тут то там виднелись какие-то странные движения. Какие-то рисованные звери куда-то бежали, сталкивались друг с другом и останавливались, точно переговариваясь.