- Омега три, что за чушь вы несете? – с усмешкой спросила Ная. – Единственный клейменный, который тут был теперь ждет, когда у него отрастут уши.
Стражи начали перешептываться. Отстраненный от всего Арш наконец поднял подбородок и с вопросом перевел взгляд на Аглира, ладонь которого со звонким стуком ударила столешницу. От нее, точно испугавшись отскочила небольшая, засветившаяся оранжевым пылинка.
- Да нет же! – Таши подбежала к самому столу, так чтобы ее было видно всем. – Еще один клейменный, и он свободно гуляет по Полару! И уже чуть не убил Тарр!
Тонкая, похожая на росчерк серого пера струйка дыма поднялась от столешницы, в том месте где сидел Бета три. Таши выпучила глаза, и огляделась, пытаясь понять, видел ли это кто-нибудь еще.
- Омега три! – вскочила со своего стула, подобно взбешенной лисице Ная. – Если вы…
- Я не вру! Он тут! Возможно даже в этом зале!
Она замолчала, перевела дыхание, и снова набрала в легкие воздух. Ная жгла ее своими желтыми, похожими на два костра глазами…
Рядом с ней, медленно поднявшись с места точно узловатое, кривое дерево, встал Бета три. Он тоже смотрел на младшую стражницу. При этом не моргая.
Страж молча, почти плавно поднял ладони. Все, без исключения уставились на собравшего их тут мастера троек.
Бета три, точно в восхищении, с короткого размаха, соединил ладони в резком хлопке. Щелкнувший точно сломанный сук звук, заставил всех присутствующих дернуться. Рот Следящего изогнулся странной, похожей на трещину дугой. Послышался еще один хлопок, за ним третий…
Аглир молча, почти равнодушно выставил руки по направлению к Залу. Черный завиток дыма изогнулся под рукавом на запястье.
Миллионы самых мелких снежно-пепельных частиц разлетелись от его открытых ладоней, и точно пылевая волна прошли сквозь весь зал совета.
Таши почувствовала, как в ее нос и приоткрытый рот проникает что-то жженное и вяжущее, оно на миг забило дыхание и затуманило взгляд. Тело тоже начало костенеть, точно его неожиданно связали и выдернули из-под ног опору.
На миг затуманился свет, и Таши почувствовало, как ее тело, точно обессилив повалилась на пол. Лед жестко ударил ее по правому боку. Сзади послышались точно такие же, глухие отрывистые удары.
Пепельная пыль, что все новыми и новыми волнами шла от ладоней мастера троек, была теперь везде, и девочка, не в силах пошевелить ни одной окаменевшей конечностью, просто плотно зажмурила глаза. Ожидая, когда весь этот кошмар пройдет. Ожидая, когда снова можно будет открыть колющие бесшумными потоками пыли веки.
- Что про… - услышала она прервавшийся голос Наи и серая метель, в один миг, точно испугавшись, закончилась.
Спустя секунду, Таши все же решилась открыть глаза, которые тут же расширились от переполнявшего ее душу ужаса.
Бета три властно поднял скрюченные ветки пальцев, и повернувшись к своему треугольнику, точно остановил их разумы. Точно забрал их волю, сделав ее подвластной собственным желаниям.
Девушка, что еще меньше двух часов назад упивалась собственной победой, стояла будто прикованная ко льду. И холодно, и одновременно подобострастно смотрела в сторону своего тройки. Даже не смея шелохнуться. Подобно подруге, рядом, точно так же стоял и Арш, выпятив грудь точно солдат в строю.
Бета три поймал в свои пальцы пролетающую мимо частичку пепла, повелительно улыбнулся товарищам и медленно, рывками, точно это давалось ему с трудом, повернул голову к лежавшей неподалеку беспомощной Таши.
- У маленькой девочки, почти все получилось. – в его голосе, помимо издевки, слышался треск пожираемых огнем, тлеющих сучьев. Она видела, как его расположенное к ней в пол оборота лицо, ухмыльнулось одними губами. – Надо поторопится. – проговорил он, снова повернувшись к своему треугольнику. – Он не должен быть там раньше нас.
Тот, что был тлением во плоти, в последний раз осмотрел лежащих, обездвиженных стражей, и угловато, точно тело плохо его слушалось, развернулся и направился к выходу. Который перед ним уже распахнули безвольные прислужники.
Как только все Бета ушли, она попыталась пошевелится, но мышцы точно сковало самым настоящим льдом. Они все до самого последнего волокна были напряжены так, словно бы непрерывно, безрезультатно сокращались.
Таши поняла всю свою беспомощность в сложившихся обстоятельствах. Не было ни сил, ни тех, кто мог бы помочь. И самое главное, не было надежды. Той надежды, что еще с прошлой жизни не давала ей сдаваться.
Из горла, точно против ее воли, выдавился хрипловатый, почти скулящий стон.