Очень хотелось повернуться, уткнуться лбом в такой родной и знакомый ледяной пол и может быть уснуть. А может и…
Об этом думать не хотелось.
Под ее ладонью, что была прижата ее же телом, отчетливо хрустнул и развалился в пыль небольшой комок пепла. Это позволило девочке хотя бы рукой ощутить то, что она так хотела.
Шершавый, приятный, немного неровный пол был сейчас для нее роднее и приятнее всех самых мягких ковров и нежных тканей. Подушечки пальцев плотно прижались к ледяной поверхности, словно пытаясь пройти сквозь нее. Провалиться в сам Полар. Раствориться в его льдах. Самой стать им.
Ладонь всей поверхностью нажала на лед. Таши как смогла сильно зажмурила глаза.
«Полар!»
Глава 188. Просьба
Кто-то громко крикнул, будто бы в самое ее ухо, от чего получилось даже немного содрогнуться. Она распахнула веки, одновременно страшась и надеясь увидеть кого-то, кто был способен двигаться.
Но вокруг лишь лежали точно такие же, обездвиженные холодным пеплом тела стражей.
Видимо в надежде, а может просто от безысходности, Таши снова зажмурила веки.
«Прошу тебя! Полар!»
Снова, точно в колокол, ударил по самому сознанию чей-то голос. Надрывный, тревожный, но… Человеческий.
И более того, знакомый до тронувшей губы слабой, безнадежной улыбки.
«Заклинаю тебя, обитель стражей! Прошу тебя… Полар! Призываю тебя, всем что у меня есть! Всем, что у меня было! Всем что…»
Хриплый, надсадный голос сделала паузу. Точно переводя дыхание, а может и выстраивая собственные мысли.
«Я все еще Альфа. Все еще страж. Все еще тот, кого ты призвал… Прошу тебя, помоги мне. Покажи это всем! Всем, кто тебя коснется! Покажи им то, что я видел!»
Кто-то громко, с задержкой точно наконец вынырнув на воздух, вдохнул.
«Я знаю, что ты понимаешь меня! Знаю, что слышишь!..»
Девочка лежала и с горечью от собственного бессилия, слушала голос наставника. Голос того, кого она не знала еще десять дней назад. Того кого она ненавидела еще неделю назад. Того кого хотела спасти меньше часа назад.
«Они должны знать! Должны знать! Это может их спасти! Пожалуйста, в последний раз!.. Выполни мою просьбу! Прошу тебя!»
Все замолчало, и девочка услышала, как хрустнула, точно сломавшись последняя пылинка пепла под ее ладонью.
«Полар…»
Голос оборвался, точно наставник нарочно, самолично прекратил этот разговор. Повисло долгое, мучительное молчание. Нервы Таши, вторя нетронутому холодом сердцу взбесились до предела. Каждая секунда тишины длилась вечность. Лежать и тихо желать самой себе смерти – не хотелось. Наоборот, хотелось вскочить с места, бежать что-то делать, решать проблемы. Делать все, что можно, только не лежать, точно забытый охотниками, подстреленный зверь.
По тем же жилам, по которым обычно из ее рук выходили морозные потоки, в голову, точно снежные вьюнки потекли мысли. Чужие, совершенно отличные от ее собственных. Таши моргнула, не разжимая век и перед ее закрытым взором, точно в дымке начала распространяться мутная картина.
Комната. Небольшая, в длину не больше чем восемь шагов. С идеально белыми, почти кипенными стенами. Точно такой же пол, и потолок и все в этом помещении. Разве что, кроме сапог, на которые резко переместился взор.
Нога и сапог вместе с ней, плавно шевельнулись. Девочка поняла, что смотрит чье-то совсем недавнее воспоминание. И судя по темному, почти черному цвету обуви, она даже знала чье именно.
Взгляд снова переместился, на этот раз на небольшую прикроватную тумбочку. Хотя назвать это тумбочкой, язык просто не поворачивался. Белое дерево, изъеденное многочисленными выбоинами, давно превратилось в труху. И сейчас от самого предмета мебели осталось только название и еле поддерживаемая немыслимой силой форма.
Кровать, на которой сидел тот, кто показывал Полару это воспоминание, выглядела ничуть не лучше. Ей, как и подушке с периной, досталось не меньше чем тумбочке. То тут, тот там выглядывали плотные хлопья снега, просвечивала рыхлая труха, или вспоротые, торчащие нитки.
Было чудом, что кровать еще могла стоять самостоятельно, да еще и выдерживать на себе вес взрослого человека.
Прямо на разодранное покрывало, были брошены куртки, рубашки, прочая одежда, листы пергамента. Взгляд снова переместился. Подобные, бесформенные кучи были разбросаны по всей комнате. И как она могла не заметить этого раньше?
За задней спинкой кровати находился шкаф. А точнее, то что от него осталось. Одной стенки вообще не было. Все остальное было в многочисленных, выбитых, продолговатых дырах. Сквозь которые тоже виднелись торчавшие в полном беспорядке вещи.