Стены, что теперь просматривались намного четче, и выглядели идеальными на первый взгляд, были выщерблены до такой степени, что казалось, это была не комната. А проделанная взрывами часть тоннеля. В некоторых местах, еще торчали точно обглоданные остатки впивающихся в их поверхность, заостренных снежинок.
Приглушенный рык. Короткий миг. Одно движение длинных, бледных пальцев. Мгновенный, множественный свист. Хрустящий звон и треск льда.
В стенах, да и во всех других предметах, подобно белым, острым цветам, торчали многочисленные, свежий снежинки.
Выбитые из стен ледяные осколки, тысячами песчинок упали на пол. Несколько, подобием когтей царапнули щеку. В двух локтях от глаз, на стене красовалась свежая, всеченая в ее поверхность снежинка. Но она не просто вонзилась в лед, делая очередную выщерблину.
Под тем лучом, что был воткнут в белую плоть стены, неведомым образом затесался небольшой, вытянутый, рваный с одного боку, прямоугольник пергамента.
Взгляд сфокусировался, точно Таши наблюдала за всем этим через стекла телескопа. На самом краешке синеватого кусочка бумаги, недвижно сидел белый, длинноухий заяц.
Таши тут же узнала эту вещь, что, как казалось, уйму времени назад выпала из «Устройства Полара». Рваная, мятая закладка, судя по всему вспорхнула, от порыва холода и оказалась прибита к стене острой снежинкой.
Короткий вздох, кулак сжался. Все на один миг потемнело и открылось вновь. На той же самой стене открылось зеркало. Точнее самый нижний край отражающей, ледяной поверхности. Остальное было небрежно накрыто, наброшенной на него странного вида, бело-серой тканью.
Снова короткое движение пальцев, и ткань слетела с отбликнувшей поверхности, подобно вспугнутой серой птице. Там, на удивительно гладком стекле, что повторяло в себе кровать, тумбочку и часть стены, отразилось худое, треугольное, почти серое лицо. Усталое и озлобленное одновременно.
Губы были сжаты до состояния прочерка, впадины на щеках проглядывали подобно стенным выбоинам. Белые, волнистые после распущенной косы волосы, обрамляли лицо, точно погребальный саван.
Взгляд остановился. Два голубых, подернутых коркой льда огонька. Казалось, они умели смотреть куда-то дальше души, в самое нутро. В самую глубь.
Крик, полный невыразимого чувства горечи и отчаяния. Свист, двух пущенных заостренных снарядов. Звон, разбитого в мелкие пылинки стекла.
Вздох удовлетворённый, тихий. Одинокий. Теперь смотреть на него было некому. На месте глаз отражения красовались два ледяных, витых росчерка снежинок.
Слуха коснулся странный, ритмичный шелест. Похожий одновременно на шум сорвавшегося водопада и треск костра. Он ясно слышался из-за двери. Кто-то явно шел прямо и целенаправленно именно к этой комнате. Его комнате.
Прошла секунда. Тот, кто сидел на кровати поднялся с нее, и осторожными, почти неслышными шагами подошел к двери.
Мерный шум остановился, точно существо, которое его производило резко замерло. Послышался глухой шлепок, в котором Таши немедля узнала касание ладони по стене.
Наставник сделала по направлению ко входу еще один шаг и услышал дыхание с той стороны двери. Надтреснутое, почти посвистывающее.
- Именем Полара, - послышался приказной тон мужского, тяжелого голоса, слегка приглушенной деревянной преградой. – Званием мастера! Позывным Альфа! Открыть дверь!
Где-то в глубине стен почудилось легкое жужжание. Точно множество маленьких зверьков пробежались по хрупкой кромке льда.
Дверь осталась на месте. Раздался новый треск, на этот раз он был похож на бурление кипящей воды. Безмолвие с той стороны затягивалось.
Снова послышался удар ладони об лед, который, как показалось на слух, начал приглушенно шипеть.
- Именем Полара! – снова повторился призыв, и тот, что стоял около двери отшатнулся назад. Голос человека за дверью, стал похож на низкий, протяжный вой. – Званием мастера! Позывным Альфа! Открыть дверь!
Снова ничего не произошло, и проход между комнатой и общим коридором оставался закрыт.
- Открыть дверь! – в третий раз приказал голос треском опаленных огнем сучьев. Хрустящий, щелкающий.
Пальцы вскинулись, готовые отразить любую атаку. Зрачки дернулись из стороны в сторону. Послышалось короткое шарканье, ноги тоже уже встали в удобную для самообороны позицию.