Под лопатку, а оттуда в самую душу, точно удары хлыста, била все новая и новая боль. Тот, кто лежал на полу, уже давно потерял контроль над своим телом и просто позволял ему корчиться от мук клейма, даже не пытаясь сопротивляться.
Из легких вырвался неровный, шипящий выдох. До скрежета и боли сжались зубы.
- Не переживай, Привратник мира людей. – Обнаженная кожа чувствовала горячее, душное дыхание. – Я, Привратник тления выжгу этот мир за тебя. И дам тебе посмотреть, как каждое живое существо отдаст себя тлению и познает ту боль, которая не сравнится с твоим клеймом.
На мгновение открытые глаза позволили увидеть, как само тление во плоти, точно наслаждаясь, сначала плавно, а затем резко сжало оба кулака.
Тело точно опустили в раскалённый, жидкий камень и оставили там вариться. Кости, начали плавиться внутри конечностей. Абсолютно каждая жила кричала, моля у тела о пощаде. Мозг отказывался что-либо осознавать.
Судорога. Удар головой об лед. Крик. Он вырвался из горла, разрывая его на сотни саднящих ран. Бешенный. Надрывный. Почти нечеловеческий.
Он длился и длился. Бесконечный. Дикий. Почти чужой.
Тот, кто стоял над истязаемым тлением телом, резко, с издевательской усмешкой разжал кулаки.
Разум, а за ним и все остальное остановились. Замерли, даже не понимая закончилась ли пытка, или это уже была другая, неизвестная ее часть.
Но за этим ничего не последовало, лишь отголоски мучений все еще били по телу догорающими искрами.
Тот, кто лежал, открыл непослушные, нежелающие распахиваться веки.
Лицо, что находилось всего в ладони от его собственного, смотрело на него с жадностью лесного пожара. Ноздри втянули удушливый, тяжелый воздух.
Глаза Бета три, были чернее углей. В их прожилках, точно дотлевающее пламя, расползались красные полосы.
- Мне немного странно об этом говорить. – трещина выжженной усмешки появилась на его пепельном лице. – Но тлению, от тебя кое-что нужно. И ты знаешь, что это.
Зрачки разгорелись, точно угли, на которые подули. Точно готовящийся снова полыхнуть пожар.
- Если бы была моя воля, я забрал бы силой то, что питает твое тело, - жилки глаз полыхнули бордовым. – Твою душу. Твою жизнь. Все до последней алой капли!
Зрачки второго мастера троек полыхнули так ярко, что веки сами зажмурились, погрузив все во тьму. Но тут же разомкнулись вновь, выпучив сами глаза до предела. Лопатки точно полоснуло острейшим ножом.
- Но к сожалению, - тот, кто был сейчас тлением, начал подниматься на ноги, отстраняясь от тела своей жертвы. – Эту каплю, ты должен отдать собственными руками.
Тело обессилено расслабившись опустилось на лед. Напряжение от боли, начало спадать, усталые мышцы, подобно тяжелому мешку, обвалились на пол.
- Я буду ждать тебя там, где все началось. – ревом огня пророкотал голос того, кто уже уходил в выплавленный во льду проход. – И там, где все закончится. Мои псы тебя проводят.
Шипение растворяемого льда. Шаги. Собственный отчаянный, едва слышимый стон.
- Беги, Диам! – далеким эхом уходящей огненной бури пророкотало эхо последних слов того, кто был тлением во плоти.
Очутившаяся на полу ладонь, вжалась в него, точно переживший крушение в обломки разрушенного корабля. Где-то далеко-далеко слышались тревожные крики товарищей.
- Полар… - тихо, еле различимо прошептали собственные уста и все еще болящие веки, тяжело и плотно закрылись, утаскивая того, кто лежал на белом полу, в короткое, беспокойное забытье.
Комната исчезла. Все снова провалилось в беспросветное, густое черное марево.
Таши бездвижно лежала на полу Зала Совета. Беспомощная, маленькая девочка, на которую свалилось столько, сколько не всегда сваливалось на взрослых, умудренных жизнью и опытом стражей.
Глава 190. Буревестник
Синий, пустой потолок, отблескивал разводами льда. Слышалось неровное, иногда даже очень громкое дыхание стражей. Они проиграли. Все проиграли. Враг оказался сильнее и хитрее. А самое страшное, что они боролись не с тем врагом.
Она перевела взгляд на дверь. Ту самую дверь, за которой в самый первый день, ее встретили Альфа. Дверь на которой была написана клятва. Дверь…
Внизу, около самого угла, девочка заметила странное движение. Словно кто-то на миг высунулся из-за створки и тут же пугливо спрятался обратно.
Таши всмотрелась. Она подозревала, что после все что произошло за эти дни, а также бессонные ночи, ей могло это просто почудиться. Но все же…