- Кто это? – донеслось из-за самой первой двери, над которой было нацарапано «Рысье логово». – Элл, это вы?
- Эллан, Оак? – прогремело из-за средней двери с надписью «Берлога медведя. Не входить – спячка». – С вами все в порядке?
На обоих входах, точно паутины были прилеплены многочисленные морозные нити печатей, которые, как уже знала Таши, были хрупкими и тонкими только на вид.
- Все хорошо, - с радостью от услышанного голоса наставника, пробасил Оак, подходя ко входу в его комнаты. – А вы тут как?
- Некогда болтать! – взвился на него Элл, привлекая к себе внимание. – Давай, таран, бери мышцы в руки и вышибай дух из этих досок!
При этом Элл непрестанно махал рукой в сторону двери именно своего наставника.
- С ноги, Оак. – заботливо проговорил голос Альфа два. – Помнишь, как именно?
Смущенный, резко напрягшийся здоровяк, что-то неуверенно буркнул себе под нос, и несколько раз оценил преграду на вид. После этого, он подошел к стене что была справа от косяка, уперся в нее рукой, слегка повернул левую ногу в сторону и под углом поднял правую, целясь ступней рядом с ручкой.
Не донеся ноги буквально на ладонь, он остановился и сконфуженно посмотрел на друзей. Волосы, полукружьем упали на широкий лоб.
- А мне за это ничего не будет?
- Будет, если не сломаешь! – донесся взбешённый голос старшего единицы, и мальчик начал быстро от макушки до подбородка, становиться белым. Его опорная нога несколько раз пошатнулась. Здоровяк лишь чудом не потерял равновесия.
- Нет. – послышался твердый голос Альфа два, от которого к лицу Оака снова вернулась краска. – Это так не работает, Сирх. Оак, - мягко произнес он имя ученика. – Я тебе обещаю целую неделю запеканки, если ты это сделаешь.
Расплывшийся в мечтательной улыбке друг, сгруппировался, и снова уперся рукой в стену, а ногой в пол. Лед обители огласил мощный, громкий удар ноги младшего двойки. Запеканка, как всегда действовала лучше, чем угрозы.
Таши чуть отошла, чтобы не мешать этому весьма интересному, с точки зрения мальчиков, процессу. Ее внимание снова привлек странный лист пергамента с графиком расчистки потолка. Подойдя поближе и изучив написанное, она не заметила ничего кроме написанных в графах таблицы трех имен старшего треугольника и нескольких перечеркнутых дат двадцатилетней давности.
Слева от нее, по стене пролетел прозрачно-голубой огонек, немного покружился на стене, и подобно комете, прошел стену насквозь, и судя по всему, оказался в комнате Альфа три.
Ее внимание привлек короткий блик какого-то предмета, который лежал на подобии тумбочки.
Она повернулась к друзьям, там Оак под воодушевляющие крики Элла и обоих мастеров, буквально «бодал» несчастную дверь Сирха ногой.
Пожав плечами, она шагнула в личную комнату наставника. Точнее застыла на пороге и осторожно рассмотрела гладкий лед, что остался после действий Бета три. Ее взгляд упал на верхний косяк, вернее на его остатки.
«Нора Ужастика» - можно было прочитать из остатков букв. Таши отметила для себя, что вторая буква в слове «Ужастик», была явно переправлена. Секунду постояв, она вспомнила, что Сирх, и сэр Зайцелот, называли всеведущего Ужаса Полара – Ушастиком.
Она слабо улыбнулась собственной мысли о том, как детское прозвище трансформировалось в негласный титул. При упоминании которого, любой страж обители начинал нервничать. До сегодняшнего дня. А может до вчерашнего.
Глава 192. Заячьи зубы
От ее шага поднялась вверх и снова опустилась на пол струйка серой пыли. Теперь девочка стояла в комнате своего наставника, обозревая уже собственным взглядом щербины на стенах, кучи вещей, и поломанные предметы.
Аккуратно перешагнув брошенную на пол белую куртку, и чуть не запнувшись об два выплавленных во льду следа, Таши всмотрелась в разбитое двумя снежинками зеркало. Множество осколков отражали различные части ее лица – аккуратный нос, небольшой подбородок, вытянутая родинка на шее. Золотистые, живые отблески глаз.
Глаза…
Именно когда Альфа три увидел собственный взгляд, он разбил зеркало.
Девочка поднесла руки к торчавшим краям острых снежинок и растворила их в пыль. Она бы починила и зеркало, но…
По белой стене, что была напротив, снова пронесся огонек, и осветил лежащий на тумбочке осколок. Именно его блеск привел ее сюда, заставив забыть о страхе и робости.
В воспоминании, что оставил Альфа три всем стражам - маленького, скошенного направо кусочка зеркала не было.
Она сделала пару шагов и оказалось у едва державшегося на ножках предмета мебели. Ее пальцы взяли две плетёные тесемки осколка мастера троек. Она несмело подняла его и снова увидела отражение собственных глаз внутри прочерченного белыми нитями мороза отражения.