Шел он достаточно медленно, в косолапую развалку.
То, что изначально Таши приняла за «паучьи лапы», оказалось объёмистым, вытянутым тюком, что был накрепко пристегнут к спине зверя.
Все люди устремились за ним, однако войти раньше сварливого оружейника внутрь не получилось. Обманчивая неспешность, сменилась одним сильным рывком, как только он оказался около самого входа.
Таши посмотрела вверх, на насесты. В совушне было тихо и скорбно. Совиксы почти не общались, только иногда сверху слышались странные похрипывающие звуки.
- Ничего же себе! – послышался удивленный голос Элла.
Рядом раздался не менее ошеломленный присвист Сирха.
Таши наконец обратила внимание на то, куда смотрели юноши. На первом ряду совушни, прямо в середине, на расстеленном куске рогожи, рядами лежало все оружие Полара. Луки, цепи, наручи.
Горнак быстро отстегнул со спины свой тюк, и развернув его, добавил к арсеналу несколько мечей и один боевой молот.
- Для такой тревоги, вас маловато. – подозрительно глядя на вошедших людей, произнес зверь. – Где начальство потеряли?
- А чем тебе я не начальство? – подметил Альфа один, глядя на оружейника.
Плюнув на пол, росомаха придирчиво осмотрел старшего единицу.
- А тем же, чем я не медведь. – ворчливо объяснил Горнак и снова сплюнул. – Одним словом – рысь.
Обойдя рогожу, зверь нахмурился, и убрал пристяжные когти в карман ношенного рабочего фартука.
- Что вылупились? –Оружие разбирайте. Зря я что ли его сюда пер?
Альфа один, углядев белое древко своего лука, мгновенно взял его и уже привычно повесил на плечи.
- И меч не забудь, начальство! – добавил Горнак, кивая в сторону холодно поблескивающих голубоватых клинков.
Сирх, взглянув на них, скептично поморщился, потом перевел взгляд на оружейника и судя, по виду, поняв, что препираться бесполезно и некогда, потянулся, и оценив баланс, взял ближайший.
- Да не этот! – возопил Горнак и прыжком оказавшись около мастера единиц, буквально вырвал оружие из его рук. – А ну отдай!
Сразу после этого, он положил выбранный меч обратно и взял другой, с эмблемой росомахи около самого эфеса.
- Это же меч Атилла Черноклейменного. – пренебрежительно глядя на мерцающий серыми прожилками клинок, произнес Сирх.
Уже успевший отойти от него оружейник, грозно обернулся.
- А что, руки боишься испачкать, начальство?.
Вперед вышел Элл, что уже несколько минут осматривал рогожу, но судя по всему так и не нашел, что искал.
- А где мой лук?
Росомаха фыркнул.
- Не ори! – зверь снова потер ухо лапой. – В стойле посмотри. Твоя бешенная пичуга его сразу к себе утащила.
Не став больше задерживаться ни секунды, Эллан опрометью бросился к ближайшей лестнице наверх. Сверху, послышалось приветственное, веселое клокотание Иглу.
Горнак перешел на другую сторону своей импровизированной оружейной, и пока вразвалочку, проходил мимо девочки, сунул ей что-то в живот так сильно и неожиданно, что она чуть не упала.
Таши еле успела перехватить из его огромных лап два каких-то темных, вытянутых предмета. Она с сомнением разглядела то, что оказалось черными, кожаными наручами. Рядом с перевязью виднелась нацарапанная фигурка пятнистой кошки.
- Это же…
- И что, что черные? – угадал росомаха ее вопрос. – Ильва в них Троллий гон почти в одиночку остановила. – он залихватски мотнул головой. – Славная была битва.
Тем временем, Оак, подойдя к разложенным в бухты цепям, под чутким руководством наставника, проверял ближайшую на прочность. Бирн же, уже успев взять свою, белую, напряженно-задумчиво наматывал ее между запястьем и локтем.
- Эй ты, куча льда, что ты там копаешься? – крикнул Горнак, подбежав к двойкам и беря с рогожи огромный, в два локтя боевой молот.
Оак опасаясь лишний раз моргнуть, бросил звякнувшую цепь, встал как вкопанный и протянул руки к зверю.
Тот хмуро посмотрел на протянутые ладони мальчика и грубо отодвинул их в сторону вместе со здоровяком.
- Не ты, - ворчливо бросил росомаха – Ты себе сам найдешь. А ты, Альфа два, бери вот его.
Оружие, фактически свалилось Бирну на руки.
- Знаешь, Горнак, цепь мне всегда больше нравилась… - неуверенно начал говорить мастер двоек, рассматривая массивный боёк.
- А мне всегда хотелось быть мамонтом. – проговорил зверь, ловким движением вырвал из его рук белую цепь и положил на рогожу. Судя по всему, мнение стражей интересовало его меньше всего.