- Неси ее! – проорал теряющий терпение Бета три и сильно встряхнув свою пленницу властно протянул вторую руку к товарищу. – Что ты медлишь!?
Каждый шаг давался Бета два с огромным трудом. Его глаза постоянно меняли цвет, становясь то желтыми до дотлевающе-черными. Он, не отводя их, смотрел на протянутую руку друга.
Тяжелое дыхание второго мастера двоек, вырывалось из его груди в такт шагам. Он снова перевел взгляд. На этот раз на Наю.
Глаза перестали меняться. Они остановились на пронзительно желтом. Рука стража крепко сжимала обломок древка, с торчавшим из кулака наконечником.
Где-то в глубине этого желтого, солнечного взгляда, мелькнула влага, черные брови на миг приподнялись. Он не отрывал своего внимания от девушки.
Таши знала этот взор. Слишком хорошо и слишком знакомо.
- Прости меня, лисичка. – тихо, умоляюще произнес он, и в последний раз оглядев обоих товарищей, молниеносным движением воткнул острие наконечника прямо под подбородок бывшей стражницы.
Девушка, приоткрыв рот издала короткий булькающий звук. Таши, что висела до этого момента с широко открытыми глазами, крепко зажмурила веки.
Злобное шипение Аглира и его стремительно ослабевающая железная хватка, дали ей понять, что ее больше никто не держит.
Вместе с ним она тяжелым мешком свалилась на лед, и освободившись от все еще сжимающих ее запястье пальцев, поспешно отползла подальше.
Подальше от привратника тления.
Подальше от кровавого льда, решаясь остановиться и оглянуться только тогда, когда под ногами захрустел белый, чистый снег.
Она рискнула повернуться к тем, кто еще минуту назад был жив. Там в луже крови, на багровом льду, лежали трое. Треугольник, что, когда-то звался Следящими. Тонкие, почти хрупкие тела светловолосой девушки и лысого юноши прижимал к себе мощными руками еще один, смуглый вечно угрюмый, мертвый страж. И на его лице застыла горечь вперемешку с самой настоящей, трепетной заботой. Около века, растаявшей снежинкой застыла одинокая слеза.
Глава 199. Пульс есть
Таши упала больше услышала, чем почувствовала, собственное громкое дыхание. Рука, точно сама сжала белый, захрустевший в пальцах снег.
Весь мир был на волоске от гибели. От своего конца. И если бы не Арш Следящий…
Над головой чуть мерцали звезды, и небо, точно море, волновалось от многочисленных волн зеленоватого полярного сияния. Морозный воздух глубоко проникал в расправляющиеся и снова опадающие легкие. Везде была оглушительная, подернутая остатками тревоги тишина.
Недалеко, всего в паре шагов она услышала такое же тяжелое дыхание. Над ее головой повисли рыжие, длинные нечёсаные рыжие волосы, другие концы которых переходили в веснушчатое, лукавое лицо Эллана.
- Не лежи на снегу, - притворно-наставительно и одновременно устало произнес он. – Простудимся.
- Дурак. – вымученно улыбнувшись произнесла девочка, снова закрывая глаза.
Но не дав ей долежать и секунды, друг поднял за плечи ее тело, усадил и обнял со спины так крепко, что на миг даже пережал ей дыхание. Но Таши, видя, как мелко вздрогнул мальчик, утыкаясь в ее волосы, даже не стала ничего говорить.
Со стороны все еще стоявшего на одном колене титана, послышался лязгнувший, ледяной звук. Откуда-то из области гигантской спины вывалился встрепанный и очень удивленный Оак.
Увидев друзей, здоровяк, не раздумывая ни секунды бросился к ним. И уже через миг Эллу и ей повторно пережали грудь.
Они сидели так с минуту, даже не решаясь отойти. Видимо, каждый, как и Таши боялись, что если они разомкнут объятия, то снова потеряют друг друга.
- А что с Альфа? – спустя целую вечность спросил Оак.
Таши метнула взгляд в сторону неподвижно лежащего тела наставника. Ночной воздух слегка шевелил выбившиеся похожие на паутинки пряди волос, глаза были закрыты. Рядом, точно мертвая змея лежала белая, длинная коса.
- Там, где все началось, там все и закончится. – скорбно повторил здоровяк слова привратника тления, отворачивая лицо.
Не веря этому, Таши оттолкнула от себя обоих друзей и вскочив на успевшие затечь ноги, побежала к телу. В голове, громко ругая себя за то, что все началось из-за нее, рыдала Тишу.
Девочка, не желая ее слушать, чуть ли не падая неслась по красному льду, надеясь и веря только в одно…
Присев рядом она протянула дрожащую руку к белому, прочерченному многочисленными сосудами горлу наставника. Таши боялась. Очень боялась не услышать ритмичного, двойного звука самой жизни.