- С самой первой секунды.
Обхватив его пояс еще крепче, Таши буквально вжалась в это новое и одновременно хорошо знакомое для нее тепло.
Одна из мышц на спине стража предательски дрогнула. Но Таши, не получив никакого знака от наставника, не стала обращать на это внимание.
Наскоро заштопанная морозом прорезь на черной рубашке мастера троек, бликовала белыми, морозными нитями. От его левой лопатки слегка веяло сухим, почти приятным жаром. Тление в теле стража свернулось затаившимся зверем и явно не желало давать о себе знать. По крайней мере пока.
Никс начал с шумом загребать ночной воздух крыльями, и закрытый портал, островки вереска и занесенные снегом холмы, остались внизу.
Еще одна битва добавилась к победам полярных стражей. Как и еще одна жертва. Жертва во имя жизни. Во имя всего этого мира.
Глава 201. Новые огни
Синих очков для мастера троек никто взять не догадался. Но это было и не нужно. Буря, что в последнее время шла почти не переставая, в ближайшие несколько часов Межмирью точно не грозила.
Никс шел под рукой наставника так плавно, что Таши ощущала себя точно в кресле из столовой. Так что, когда они уже подлетали к Полару и делали посадочный круг, девочка, сцепив руки на поясе сидящего спереди уже почти дремала.
Совикс усерднее заработал крыльями и начал рывками спускаться в леток, что находился в самом центре круглой крыши совушни.
Когда они приземлились среди изумленно галдящих подобно стае галок совиксов, остальные прилетевшие уже расседлывали своих птиц. Даже Бирн, несмотря на явные признаки перелома ребра, с мучением на лице, наработанными движениями отстегивал от седла Сугроба подкрыльные ремни.
Рядом, точно также мучаясь и кряхтя, помогал своему ученику Сирх. А через минуту к ним присоединились и оба тройки.
Когда все птицы были освобождены от кожаных пут амуниций, а оружие, седла и очки разнесены и развешены по своим местам, к белому совиксу, медленной, тяжелой походкой подошел Бирн.
- Нужно принести тела стражей в Полар, Никс. – глядя в желтые, птичьи глаза, попросил он, заботливо вытаскивая комок снега из пуха на животе собеседника. – По крайней мере, один из них действительно достоин посмертных почестей.
Кивнув, совикс самой юной стражницы Полара, коротким скрипом позвал товарищей и под уханье собратьев, вылетел обратно. В ночное, проколотое звездами небо Межмирья.
Тем временем, наставник, громко вычеканивая каждый шаг, спустился на самый нижний ряд совушни и остановился около стены рядом с дверью в коморку амуничника.
- Хм. – произнёс он, подозрительно осматривая стену.
Сразу после этого, он, словно изучая вертикальную поверхность льда, начал медленно ее ощупывать, одновременно посматривая на недоумевающих от его действий стражей.
Таши пару раз даже показалось, что под касаниями пальцев наставника во льду точно текущие вверх реки, переливаются плетеные, многочисленные морозные узоры.
Наконец, остановившись, Альфа три уверенно приложил ладонь к ледяной поверхности.
- Полар, проход в лазарет! – приказал он, не отрывая взгляда от синего, непрозрачного льда стены.
Несколько секунд все молчали, не в силах даже на мгновение отвести взгляд от приставленной к поверхности бледной ладони.
Проход растворялся так медленно и неохотно, словно лед, что тая исчезал внутри был сделан не из воды, а из стали.
- Ничего себе! – точно видя подобное впервые произнес Сирх.
- А что не так? – с подозрением косясь на открывшийся прямоугольник, поинтересовался Элл.
- То, что мы все еще стражи. Хотя уже утро.
- И все еще мастера. – добавил к его словам Альфа три, чье внимание было обращено в самую глубь новообразованного прохода. – Прямые проходы из совушни, доступны только мастерам обители и больше никому.
Альфа с осторожностью, словно опасаясь, что стены вот-вот схлопнуться, вошли внутрь ледяной стены. Омега, не став медлить, тут же последовали за ними.
Темный, слабо освещенный блеклыми потолочными огоньками проход, встретил их мгновенным поворотом налево.
Буквально после нескольких шагов в сторону лазарета, синие стены начало заносить белыми, крупными, спешащими к полу хлопьями. В несколько секунд нарисованная пурга заполнила все пространство, до самого потолка. Стены из синих стали матово-белыми, лишь посверкивали все те же слабые светлячки огоньков.
Стражи не успели сделать и пару шагов, как пурга прекратилась и стены снова начали очищаться. Лед сменил цвет, на темно-синий, почти черный. Тем не менее, в коридоре явно становилось светлее, новые огоньки стали прибывать и зажигаться на потолке.