Помимо больных, тут было много и здоровых, только пришедших из столовой стражей.
Посреди зала, на той же тумбочке, на которой еще вчера лежала карта, была поставлена коробка с красными, похожими на лоскуты пролитой крови, лентами. Ширина которых была едва ли больше пальца.
К коробке, как раз подошли очнувшиеся Пи, и без слов взяли три лоскутка и приладили на левое запястье. Красные концы свободно свисали вниз, примерно на четверть локтя.
Она осмотрелась.
И обнаружила, что у многих, точно так же как теперь и у Пи, к рукам были прилажены точно такие же ленты, напоминающие свежие следы крови.
Оак и Элл тоже не понимали зачем стражи это сделали. И Таши полностью разделяла их удивление, пока память прошлой жизни не подсказала ей что именно значили красные лоскуты для стражей этой обители.
- Знак скорби по погибшим. – пояснила девочка, глядя на то как Пи один завязывал ленту на запястье Пи три. – Это траур. Нам тоже надо взять.
- Так вот о чем говорил Фроуд, когда упоминал про ленты. – хлопнув себя по лбу, произнёс Оак. – Я думал нам ими украсить что-то надо, они же красные.
И Элл и Таши нервно усмехнулись. Только их другу могла прийти в голову идея украшать что-то в день похорон.
Когда они проходили мимо выставленной тумбочки, Элл прямо на ходу схватил три лоскутка и заправил их в карман бридж, чтобы пока не мешались.
Снова приподнялся и опустился дуршлаг, в корзине послышалось легкое шуршание.
Они приближались к кровати Привратников, которые все еще воевали с обедом. И обед явно побеждал.
- Чем она тебе так не нравится? – показывая взглядом то на запеканку, то снова переводя его на друга, вопросил Альфа два.
- Принципом! – резко ответил Альфа три не желая даже смотреть на лежащую на собственных коленях тарелку.
- Тем что ее нельзя прочитать? – покосившись на воткнутую в обед вилку, спросил Сирх.
Мастер троек страдальчески вздохнул.
- Тем, что ее суть скрыта от глаз, и чтобы ее понять, надо долго ковырять ее вилкой. И даже неизвестно, есть ли там эта суть. Или это только внешнее.
- Уж кто бы говорил. – проворчала с соседней кровати Джерда, умело переплетающая светлую косу своему тройке.
- А суп тебе по тем же принципам не угодил? Или у него более глубокий и прозрачный смысл?
- Я это уже объяснял. Не люблю, когда в воде что-то плавает.
Таши заметила, как плечи идущего чуть впереди Элла слегка дернулись. Но не поняла, что это было – смешок или нервы. На его запястье, в блике пролетавшего по стене фонарика, блеснула серебристая чешуйка.
Мастера наконец заметили приближающихся к ним учеников. Их левые запястья тоже были перевязаны красными, напоминающими открытые раны лентами.
- Привет. – радостно помахав всем младшим стражам, произнес Сирх, тут же обращая внимание на корзинку. – Там еще одна наша проблема?
- Не знаем, - пожав огромными плечами произнес Оак, и показал на подругу. – Она не говорит. Но это не съедобное.
Девочка, опустив глаза, осторожно поставила корзинку около ног старших стражей.
Глава 208. Слабость Ужаса Полара
- Можешь вылезать. – шепнула она в самые дыры дуршлага.
- Точно? – послышался оттуда неуверенный голос, с тяжелыми нотками. – Он не будет ругаться?
- Не будет. – с улыбкой произнесла Таши и слегка приподняла дуршлаг.
Из щели, один за другим, высунулись два белых, перемотанных бинтами уха, с угольно-черными кончиками.
Глаза мастера троек округлились подобно двум комкам снега и неуверенно, будто спрашивая, о чем то, посмотрели на ученицу. Девочка чуть заметно кивнула.
За ушами показалась пушистая, слегка испачканная чем-то оранжевым морда, на которой выпуклым треугольничком непрерывно двигался розоватый носик.
- Опять заяц. – пробубнила Джерда, но ее почти никто не услышал.
Зайчик поставил передние лапы на бортик и попытался вылезти из корзинки, но ойкнул и снова свалился на дно, левая лапа зверька тоже была перевязана.
Таши поспешно подхватила белое, пушистое тельце главного зайца под лапы и посадила на кровать. На его шее всего на нескольких ниточках держалась голубая ленточка, а на спине виднелись четыре резаных проплешины. Видимо, заяц-гонец действительно встретился с дивами.
Мастер троек и тот, кто называл себя сэром Зайцелотом, еще миг смотрели друг на друга глазами полными стольких эмоций, что сосчитать их было невозможно.
- Я потерял рюкзак, когда на меня напали дивы. – виновато сказал зайчик, и опустил мордочку в простыни.