Перед тем, как начать переписывать то, что сказал мастер, Таши пролистала «Значения снежинок» от начала до конца. Убедившись, что последние десять страниц занимает текст о том, какие слова не рекомендуется употреблять в одном символе, девочка приступила к работе.
Как только она закончила творить «Топь!» - в зал библиотеки, вошли Эллан и Оак. Перед собой они аккуратно катили небольшую, ледяную, сервировочную тележку, с тремя полками, ломившимися от поставленных на них тарелок. Сырного супа с гренками, гречки с котлетами из куропатки и вишневого чая, было по семь порций. Таши, догадавшись, что это все не ей, и о том на какую жертву пришлось пойти ее друзьям, а особенно Оаку, одарила обоих мальчишек самой своей лучезарной улыбкой.
- Это Шрим нам дала, что бы мы все вместе поели. – сверкая зелеными глазами, сообщил Эллан, показывая на тележку.
- Давайте скорее есть, а то мне кажется, я уже худею. – поставив еду на стол, и разложив приборы, поторапливал всех здоровяк.
- И сколько ты сбросил? Пару грамм? Да, это для тебя просто критическая потеря веса. – ответил на его жалобу друг.
- А я согласна с Оаком. – запуская ложку в суп, сказала Таши. – Я с утра не ела, и скорее всего не поужинаю.
- Привыкай, - Эллан разгрызал гренки, со скоростью голодного зайца, ему ни на секунду не хотелось прекращать разговор. – Вампиры не едят. По крайней мере человеческую пищу.
- Элл, я видела, как он ест. – в скорости поедания супа, подруга Эллу уступать не хотела. – Совершенно нормально, как все люди. Только как-то брезгливо и все время морщась.
- Он всё так делает! – Элл даже на секунду не хотел принимать тот факт, что Альфа три мог быть человеком.
Какое-то время ели молча, наслаждаясь наличием и вкусом еды.
После того, как Таши и Эллан доели второе и приступили к чаю, Оак принялся за вторую порцию. Девочка заметила, что его челюсти не останавливались ни на секунду, даже для разговора с друзьями. Что ни говори, а еда для здоровяка была почти священна.
- Представляешь, упырюга полностью поменял график облетов. – сделав несколько глотков компота, начал рассказывать друг последние новости. – Сегодня, в дозорной с восьми вечера до восьми утра, должны дежурить Тау. Но, в связи с иканием всех Икс, их сняли с дежурства, и освободили от облетов. Упырь полностью перекроил расписание, поставил на дежурство в дозорной себя и свой треугольник. Заменил в пять часов Тау на Бета, Бета в одиннадцать на Альфа, а Пси в полночь на Бета. Короче, все были очень недовольны. А зачем вурдалаку ставить в дежурство себя или свой треугольник вместо кого-то на дополнительный вылет, вообще не понятно. Но, как я уяснил у тебя сегодня занятие в дозорной, и целых два перерыва. Правда?
Подруга кивнула головой. Ей тоже не было до конца ясно, зачем такая сложная схема с прерыванием дежурств.
- А кто будет сидеть в дозорной, пока нет Альфа? – поинтересовался Оак, как раз расправившись со своей второй порцией гречки.
- Гамма выходят на два часа, как раз пока Альфа в облете. – ответил им Эллан и повернулся к подруге. – Не переживай, они нормальные. Они там все вместе какую-то игру новую придумали, теперь постоянно в нее играют.
- Да, они классные – добавил Оак. – Жаль, что у нас еще нет доступа к смотровой.
- Тут все классные, кроме упырюги. – Элл передразнивая Альфа три, сморщил лицо и сжал губы.
Друзья рассмеялись.
- Ладно, думаю нам пора. – увидев, что друг приступил к третьему чаю, сообщил Эллан. – Много он тебе задал?
Таши, показывая пролистала весь учебник, до последней снежинки. А потом, с огорчением посмотрела на товарищей.
- Ужас какой! – выпучив глаза от увиденного, возопил Оак. – Мы снежинки за час прошли.
- А мы за два. - с этими словами Эллан схватил пустой лист пергамента, и выставил над ним ладонь. Таши подметила, что угол наклона запястья друга был совершенно неправильным. Посреди листа, отпечаталась, огромная снежинища «Опасность!», с очень длинными, прерывистыми лучами.
- Дай тоже попробую! – Оак мощной рукой, тоже взял чистый лист и очень сильно, судя по напряженному лицу, сосредоточившись, нарисовал снежинку еще больше чем у Элла. – Отлично же?
Поражённая таким подходом к письму Таши, кивнула. Творение здоровяка еле-еле поместилось на пергамент. Девочка поняла слова мастера о разрушительной силе единиц и двоек. Действительно, им проще было сносить стены, чем чего-то там вырисовывать или писать.
Друзья, захватив с собой всю посуду и оба пергамента удалились из библиотеки. А Таши продолжила вырисовывать из учебника, тонкие, красивые снежинки. Времени до прихода наставника оставалось не так много.