И вот, началась игра. Треугольник Гамма комментировали каждое свое действие, чтобы сидящая рядом на подушке девочка, смогла все понять.
Первыми ходили стражи. Их было четыре разновидности Омега, Сигма, Мю и Зет. Каждый ход они могли летать на определенное количество клеток, в любом направлении. Омега – на две, Сигма - на три, Мю – на четыре, Зет на пять. Если они оказывались перед чудищем, то могли его отбросить назад: на одну клетку - гиганта, на две - великана, на три - тролля, и на четыре - болотника. Если чудище отбрасывалось в портал, или в левый край поля, оно считалось уничтоженным. Так же они могли строить стены, которые преграждали чудищам проход или устраивать взрывы, которые также могли отбрасывать, но только на одну клетку. Зато клетку со взрывом, чудищу надо было обходить. Ход стражей состоял из действия треугольников, можно было летать и отбрасывать чудищ, либо устраивать взрыв и строить стену. Каждые четыре хода, треугольники повышали свою букву.
Чудища, которым нужно было пройти к Полару, увеличивали свои размеры каждые два хода. Болотники становились троллями, тролли – великанами, великаны – гигантами. Также, каждые два хода из портала появлялся новый болотник. Если чудища окружали стражей с двух сторон, тот отряд убирался с поля, и в следующем ходу не участвовал.
Сначала, первое что сделал Гамма три, старшими треугольниками отбросил двух троллей, Сигма отодвинули назад болотника, а Омега построили стену и устроили взрыв перед гигантом. Далее начался жестокий бой. Несколько раз стражей убирали с поля, но они все равно возвращались, еще сильнее чем в прошлые разы. Чудища множились, и наступали с двух сторон, упрямо шествуя к Полару через все преграды. В ответ стражи загораживали стенами всю карту поперек. Чудища пробивали стены, и снова шли. Но стражи отбрасывали их назад. У стражей появились Альфа, которые могли строить сплошные, длинные стены и устраивать взрывы с отбросом на три клетки. Тем временем чудища полнили свои ряды и росли. И вот наконец, последний тролль был загнан в портал и стражи его закрыли.
Таши так переживавшая во время игры за стражей, обрадовалась победе Гамма три, точно своей собственной. Глядя на ее счастливое лицо, Гамма один и Гамма два, даже не расстраивались из-за поражения.
- Мы еще не до конца все продумали. – сообщил ей Гамма один. – Каждый день что-либо добавляем или убираем.
- Мечтаем, как-нибудь устроить турнир. – поддержал его Гамма три. – Что бы все могли поучаствовать. А то шахматы уже надоели.
- Тут есть и шахматы? – снова изумилась Таши. Странно, что ни одной доски она пока не увидела. Хотя, чему удивляться, она тут всего три дня, да и те в основном, в библиотеке.
- Да, - кивнул головой Гамма два.
- Каждый год проводятся турниры. – поддержал товарища Гамма один. – Но там скучно, побеждает либо Дельта три, либо Альфа три. В основном, они вдвоем и играют, остальные даже не пытаются с ними соревноваться.
Таши вызвала расписание, стрелки показывали половину двенадцатого. Конечно, со Снором, Хельмом и Фроудом было очень весело, но ей пора было учить все географические названия, что встречались на территории Полара. Удивительно, но это ей далось достаточно легко, и через сорок минут повторения, она уже могла самостоятельно, на учебной карте назвать любое место в Поларской части Межмирья.
Гамма сыграли еще один раз, в котором одержали победу чудища, и принялись за дежурства. Гамма один и Гамма три полуспали около карты, а Гамма два сидел напротив зеркал. За десять минут до возвращения Альфа, Гамма один и Гамма три, унесли подушки и игру в личные комнаты.
Таши на секунду оторвала взгляд от своего задания. Вытянув голову над стопкой книг и пергаментов, она посмотрела на живую карту. Там, над равниной Ветров, были видны две плавно парившие фигурки совиксов, третий наверно, летел ниже и его было не видно. Девочка поразилась, насколько точно, вплоть до перышка, были изображены огромные птицы. Но долго их разглядывать времени не было, и она вернулась к собственной работе.
Ровно в полпервого ночи, в дозорную вернулся треугольник мастеров. Альфа два был сильно растрепан, у Альфа один на локте красовался здоровенный синяк, и только Альфа три, как всегда был до омерзительности безупречен.