- Навечно в холоде! – тихим, но уверенным шепотом сказал Эллан.
- Навечно втроем! – так же тихо пробасил Оак.
- Навечно в Страже! – закончила Таши.
В таком виде, их и застала, появившаяся в образовавшемся проходе Шрим.
- Сидите, сидите, детки. Я не буду мешать.
- Шрим? – удивленно спросил Оак. – Ты что тут делаешь?
Медведица на задних лапах уже вышла из стены. Сегодня она была в белом фартуке с вышитыми снежинками, а на голове красовалась такая же косынка. Перед собой, она катила уже знакомую тележку, на которой рядами стояли стаканы с водой, чаем и каким-то еще непонятным желтым напитком.
Заметив вопросительный взгляд Таши, медведица пояснила:
- Это чай из веток Белого куста. Он успокаивает. В прошлый раз, когда на Вересковой пустоши дрались, он ведрами уходил.
- Ты тут была уже при Вересковой битве? – удивленно приподняв брови, и разжав объятия спросил Элл.
- Да, ужас, конечно был! Крики, слезы, беготня. Я думала, с ума все сойдут. Три дня, с графиками полная неразбериха была. А потом, когда Альфа умерли, точно весь Полар пошатнулся. И тихо стало. Будто все в той битве погибли. Кажется, - медведица задумалась и начала чесать мощной лапой шею. – у главного среди троек, тогда клеймо и появилось. Да как раз, на второй день, а может и на третий…
- Клеймо? – хором спросили так зачарованно слушающие ее дети.
Шрим вдруг расширила глаза, точно увидела что-то необычное, и отвернулась.
- Рано вам это знать. – строго прорычала она. – Захотят, сами расскажут.
- Ну, Шрим! Это не честно! – капризно протянул Элл.
- Да, Шрим, нельзя так вот не рассказывать самое интересное. – поддержал друга Оак.
- Нет! – громко рыкнула главный повар Полара. - И так-то случайно проговорилась, о том, чего не надо! Забудьте! Станете старше, сами все узнаете и уясните!
Друзья поняли, что дальнейшие расспросы бесполезны, и могут разве что, разозлить Шрим. А этого очень не хотелось. Напряжение и так росло с каждым проведенным в пустом лазарете мигом.
Они втроем так и сидели на одной кровати, правда уже не так крепко сжимая руки и плечи друг друга.
И тут, в полной тишине, которую, казалось не нарушает даже громкое сопение белой медведицы, точно из какой-то другой комнаты, раздался голос Эллана:
- Летят!
Глава 26. Раскол в треугольнике
Они тут же разъединились и встали. У юной стражницы так дрожали руки и все тело, что она даже не знала куда себя деть, с Элланом и Оаком происходило то же самое. Шрим, видимо, чтобы не загораживать своим массивным телом проход, отошла в самый дальний угол.
Дальше, происходящие события словно спешили как можно скорее заполнить собой образовавшуюся на время пустоту.
В стене содрогнулся лед. Рябь на ее поверхности мелко дрожала, точно по ней бежали сотни пузырьков. Проход шириной в десяток локтей открылся и оттуда горохом посыпались люди. Тройки, двойки, единицы – и все они звали, кричали, просили и говорили на множество голосов. В самом эпицентре этого человеческого моря, был треугольник Альфа. Они непрерывно давали указания, помогали тащить раненых или успокаивали кого-либо.
Последним занимались исключительно Альфа два и Альфа один. Из разбитого лба Сирха, прямо на грязную рубашку каплями стекала алая кровь. Мастер троек в это время просил у Полара кровати, потому что те двенадцать, что были на данный момент в лазарете, оказались занятыми очень быстро.
Многие, и это ободрило Таши, просто сидели своими треугольниками, тесно прижавшись друг к другу. Но были и те, что без движения лежали на составленных вместе кроватях, все втроем. Среди таких были Гамма, Ифрит и Флай.
Безостановочно, между всей этой суматохой бегали Тау. Они непрерывно что-то бинтовали, мазали, вправляли, но их усилий явно не хватало.
- Треугольник Омега, помогайте! – услышала она среди общего шума надрывный голос наставника, который сейчас морозил открытую рану на ноге Терра один. – Омега три, идите к Тау два, спросите, что нужно!
Таши немедля бросилась искать в этой толпе рыжую макушку Джерды, не сразу заметив, что девушка была всего в двух шагах слева.
- Джерда! – крикнула юная стражница, - Что делать?
Рыжая устало повернулась, и увидев девочку, заметно оживилась. Серый огонь ее глаз, засверкал чуть ярче.