- Да не ушел бы упырь с облетов, это же смысл его существования. – рассуждал друг, заходя в открывшийся проход. – Ну то есть отравлять всем существование – есть смысл его существования. Это общая черта у всех подобных тварей.
- Эллан!
- Он упырь! И можешь мне ничего не говорить! Вреднее, бледнее и худее, я вообще никого не знаю! – мгновенно ответил ей друг, скрестив руки на груди.
- А Бета три? – спросил Оак, следя за плывущей по стене снежной рыбой. – Или ты среди них, только Наю замечаешь?
- И что? Ты вообще кроме еды ничего не видишь! – сразу же покраснел Элл. – А Бета три совсем не вредный. Там все нормальные.
- Эллан, я давно хотела тебе сказать. Ная и Сирх… - начала Таши запинаясь.
- Да знаю я, что они начали встречаться. – без всякого отчаяния или ярости перебил подругу Элл. – Но смотреть на нее мне никто не запретит? А Сирх давно в нее влюблен. К тому же она совсем недавно с Дельта один рассталась.
- Да в нее половина Полара влюблено, больше же не в кого. – пробасил Оак, проходя поворот.
- Ну да, либо в нее, либо в еду! – косясь на друга, проговорил Элл. Он казался ничуть не расстроенным.
- А Джерда? – спросила Таши, вспомнив рыжую, конопатую и заботливую Тау два из лазарета.
Но ей никто не ответил, потому что они наконец дошли до внутреннего двора. И девочка в очередной раз изумилась тому, насколько красивым и разным было каждое место в Поларе.
Пришедших детей окружила разномастная, недвижная толпа деревьев. От тонких со стволом в руку, до огромных и неохватных. Таши, словно любопытная сова крутила головой, пытаясь сосчитать и разглядеть все возможные цвета, формы и размеры безмолвных жителей внутреннего двора.
Синие, походили на пушистые елки, с голубоватой, густой хвоей. Их верхушки высоко уходили в сумеречное, припорошенное звездами небо. Серые с белыми иголками - были без сомнения кряжистыми и мощными кедрами. А белые, тонкие, с сине-сизой кроной, не достигающей по высоте даже двух третей стен – можжевельниками. Между ними были проложены ровные, вымощенные белым льдом дорожки, разбегающиеся по разным сторонам двора.
Окруженный синими, в три человеческих роста стенами, увитых морозной и ледяной лозой, квадратный двор был совсем небольшим. Нет, конечно, размером он был едва ли меньше столовой, но дело было в том, что большую его часть занимали многочисленные стволы деревьев, большая часть которых превышала по высоте ледяные стены. Их тускло высвечивали из сумрака полярной ночи рассыпанные по снегу лунные блики.
- Что там? – Таши показала рукой на самую дальнюю дорожку, вдоль которой стояли несколько ледяных статуй и обелисков.
- Аллея Памяти! – махнул в ту сторону Элл – Вон там видишь, это Небесные.
Дети подошли к первой статуе, где трое юношей смотрели в небо. Их морозные, мечтательные лица озаряли одинаковые восхищенные улыбки.
- Небесные – прочитала девочка. – Эрон, Зарк и Кристер – создатели первой карты Межмирья.
Девочка долго гуляла между самых разных статуй, внимательно рассматривая каждую. Правдивые – создатели кристального письма сидели с пергаментами, Отважные – втроем держали мечи, Ледорубы – с кирками шли через ледяную глыбу.
- Стремительные – Таши подошла к еще одной статуе, где трое людей стояло в ряд. Все были очень детально вырезаны, и выглядели совсем недавними. Правый юноша - высокий и плечистый, сложив огромные руки сурово хмурил брови, средний – стройный, с интересом разглядывал карту, что держал в руках, а левая, тонкая и изящная девушка, с короткой, перехваченной в хвост косичкой, фактически повиснув на плече товарища, правой рукой поддерживала карту, а левую держала в манящем жесте на уровне своей щеки. Юная стражница узнала это положение пальцев, наставник заставлял предметы перемещаться именно им.
Разгребая снег, Таши, присев на корточки прочитала вслух еще одну более мелкую надпись.
- Треугольник Альфа 1992 – 2004 год – создатели тактики «Стрела, стена, печать».
- Да не. – послышался голос Эллана и чьи-то пальцы попытались собрать короткие волосы Таши в хвост. – Вообще не похожа.
- Ты чего делаешь Элл!? – девочка поднялась в полный рост и повернулась за объяснениями к другу.