— Мой друг, оленевод из соседнего района, — представил Тутын Оле.
Девушка подавала горячие сосиски, разливала чай и кофе.
— Здесь хорошо, правда? — шепнул Тутын. — Мне нравится. Гляди, как тут! Теперь я понимаю, почему Компотов такой толстый, выше средней упитанности.
Оле взял второй апельсин.
— А тут бесплатно?
— С вас, товарищи, три рубля! — произнесла девушка над ухом Оле и добавила, обращаясь к Тутыну: — А с вас еще и рубль за первый перерыв.
Очутившись на улице, Тутын виновато сказал:
— Мне почему-то казалось… раз человека выбирают в президиум, должны же быть у него какие-то преимущества!
Он заметил на руке Оле часы.
— Покажи!
Он долго смотрел, как загорались цифры, и с восхищением произнес:
— Какомэй! Чего только не придумают!.. А вот для оленевода поработать головой никто не хочет.
— Есть же эти самые снегоходы «Буран», — напомнил Оле.
— Я говорил с Компотовым о «Буранах», — со вздохом ответил Тутын. — Он не одобряет.
— Почему?
— Не доверяет оленеводу. Говорит: а как выпьете да поедете и машина встанет — замерзнете. Это не то, что на оленях или на собаках. Там, если начнется пурга, взял да и остановился, сделал снежное убежище, залез и жди себе, когда стихнет…
— Так ведь можно не одному ездить, — возразил Оле, почувствовав вдруг сильную обиду на Компотова за его недоверие. — А тот вездеход, который ты по кусочкам собирал в районном центре, — чем он лучше «Бурана»? Ведь тоже железная коробка, и если он встанет в тундре…
— Взял бы ты и выступил на нашем совещании, — предложил Тутын.
— Я же не делегат, я в отпуске, — напомнил Оле. — А потом, ведь все равно Михаил Павлович переведет не так, как скажешь.
На этой улице сходились потоки служащих, спешащих на обед. Неподалеку отсюда располагались здания треста «Северо-востокзолото», геологическое управление, почтамт, другие учреждения. Шли хорошо одетые люди, много людей. Оле наблюдал за ними и думал о Компотове. Как, должно быть, ему нелегко. Он отвечает за оленеводов, разбросанных на огромных пространствах северо-востока Азии. Разве за всем усмотришь и уследишь? То там, то тут какая-нибудь беда: гололед, попытка или какая-нибудь другая эпидемия, тундровый или лесной пожар, а то просто олени возьмут и убегут. И такое бывает… Наверное, кто-то еще стоит повыше Компотова и жмет на него, ну и Компотов, в свою очередь, тоже жмет на тех, кто ниже. Вот и получается — взаимное давление.
Тутын ушел на заседание, а Оле направился в свою гостиницу.
С боковых улиц наползал сырой, тяжелый туман. Вот он уже начал клубиться на уровне верхних этажей домов по улице Ленина, затем отрезал от земли половину телевизионной вышки и потек вниз, к долине речки Магаданки. Солнце еще пробивалось, но его лучи уже не прогревали воздух. Стало зябко и сыро.
Оле лежал на кровати, поминутно поднося к глазам циферблат тяжелых электронных часов. Он следил за выскакивающими секундными цифрами, в глубине души опасаясь — а вдруг собьется механизм, запнется и остановится? Но часы работали безотказно. Мало того, переданный по радио сигнал точного времени полностью совпал с показаниями новых часов.
Оле сел писать письмо дочери.
«Дорогая Надя! Живу я в Магадане уже второй день. Не прошло еще и недели с начала моего отпуска, а мне уже как-то тоскливо. Может быть, погода виновата. Тут, как в нашем море, неожиданно падает туман и от него даже шум машин утихает. Сегодня я был приглашен на совещание механизаторов-оленеводов в очень красивый большой дом, который называется Дворцом профсоюзов. В этом Дворце есть большая светлая комната — зимний сад. В нем множество небольших деревьев и даже пальмы в деревянных бочонках. Помнишь — такое дерево у нас стоит у директора совхоза? Если ты не видела, то сходи и посмотри. Вот из таких деревьев и сделан зимний сад во Дворце профсоюзов. Приеду и скажу дизелисту Грошеву, что можно и у нас сделать такой зимний сад — в интернате и в клубе.
Увидел я сегодня туман, почувствовал сырой холод и вспомнил наше селение Еппын. Так вдруг захотелось домой, что хоть садись на такси и поезжай на аэродром. Ехать-то всего час, а потом прямым рейсом на ЯК-40 до нашего районного центра. И уже можно завтра выходить в море на охоту. Здесь много машин и все дымят. Говорят, на материке чада еще больше. Не знаю, как и выживу… В горле стало у меня першить от бензинового запаха.
Новость тебе скажу: купил я электронные часы. По-моему, в нашем районе такие часы были только у глазного доктора Пуддера, да и тот уехал насовсем на материк. Это часы будущего: они идут очень точно. Думаю, что наши космонавты пользуются только такими часами.