— Как там, чисто?
— Я убираю, подметаю, а в прошлую субботу даже пылесосила, — ответила Надя.
— Артистка будет ночевать там, — сказал Христофор Андреевич. — Проводишь ее туда. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула Надя.
Это была Лена-скрипачка.
Дело в том, что гостиницы в Еппыне не было. Была комната при сельском Совете, но там стояли только две кровати. А в интернате, кроме той комнаты, в которой жила Надя, все остальные были на ремонте.
Надя шла с артисткой гордая, счастливая, и ей очень хотелось, чтобы как можно больше народу попалось навстречу. Лена несла в левой руке скрипку в черном футляре. Они перешли через деревянный мостик, перекинутый над ручьем. Справа был магазин, и Лена сказала:
— Зайдем купим чего-нибудь на ужин.
В магазине артистку пропустили к прилавку без очереди. Она взяла банку кофе, сгущенного молока и буханку хлеба.
Войдя в комнату-кухню, Лена воскликнула:
— Как тут мило!
— Здесь папа живет, — сказала Надя. — А я ему помогаю, убираю, иногда варю обед.
— Молодец девочка! — похвалила Лена, подходя к зеркалу и поправляя прическу.
— У вас очень красивые волосы, — сказала Надя.
— У тебя тоже, — засмеялась Лена. — Ну что, попьем кофе?
Надя достала электрический чайник, пошла к соседям за свежей водой. Вернувшись, она застала Лену на тахте. Та лежала, откинувшись на подушку, с закрытыми глазами.
Наде показалось, что она спит. Стараясь не шуметь, она включила чайник и уселась на табуретку у кухонного столика.
— Я не сплю, Наденька, — сказала Лена. — Твой папа любит читать?
— Любит, — ответила Надя. — Когда я была маленькая и не умела читать, он мне читал вслух.
— Я почему спрашиваю: вот тут, на этажерке, — хорошие книги.
Пока пили кофе, Лена рассказывала:
— Я училась в консерватории в Ленинграде. Это самый прекрасный из городов. За всю мою жизнь не видела ничего лучшего. А сама я родом с Дальнего Востока, родилась недалеко от Хабаровска, в деревне Николаевке. Там и сейчас мои родители живут.
Надя слушала Лену, и в душе у нее что-то раздваивалось. Лена была артисткой, человеком, по представлению Нади, не совсем обычным, отличным от других. Там, на сцене сельского клуба, целиком поглощенная музыкой, она казалась пришелицей из другого, необычного мира. А тут она прихлебывала кофе, собирала крошки печенья с клеенки, облизывала палец и говорила обычным, чуть приглушенным голосом:
— Когда нам сказали, что едем на Чукотку, я так обрадовалась! Всю жизнь слышала с детства — Чукотка, Чукотка… Какая она, эта легендарная страна? Красиво тут. И ваше село красивое. Немного беспокоилась: поймут ли серьезную музыку местные жители? И должна тебе сказать, Наденька, хоть и не произносят твои земляки высокопарных слов об искусстве, но глаза! Глаза и лица их говорят, что наша музыка доходит до сердец. А это, девочка моя, самое главное в нашем деле! Когда мы плыли сюда — как вокруг было красиво! Сколько живого в этих холодных водах! И моржи, и киты, и нерпы! А птицы! Какое богатство! Закроешь глаза, представишь себе на мгновение — какая даль и какая прелесть! И вот еще что радостно и удивительно: люди здесь самые что ни на есть знакомые, простые — наши обыкновенные советские люди! Вот что хорошо, Наденька!.. Ну я совсем разболталась!
Лена посмотрела на часы и предложила:
— А давай-ка пойдем погуляем, Наденька! Покажешь мне свою родину!
Надя повела Лену сначала на склон Еппына, откуда село было видно как на ладони.
— Говорят, что раньше все люди жили по эту сторону ручья, где папин домик. А новую часть построили позже, — рассказывала Надя. — Вон в том двухэтажном доме живет моя мама. Ее зовут Зина. А вон интернат, где я живу и где мы обедали. Магазин, склад. А на берегу — баня. Видите — дымок идет? Это Катушкин топит, наверное, для вас.
— А что там за лодочки беленькие? — Лена показала на горизонт.
— Это охотничьи вельботы плывут домой, — сказала Надя.
Редкие прохожие провожали уважительными взглядами артистку. Многие останавливались и справлялись, что написал в последнем письме Николай Оле. Надя понимала — им хотелось получше рассмотреть артистку.
Возле доски «Лучшие люди нашего села» Надя остановилась.
— Вон мама Зина, а рядом дядя Арон.
— Какие симпатичные! — сердечно сказала Лена. — А где твой папа?
— Здесь его нет, — тихо ответила Надя.
— Ну, поместят обязательно! — обнадеживающе сказала Лена. — Обязательно поместят!