— Короче, братва, тут точно не отощаем!
Ведущий недовольно зыркнул в сторону белобрысого нарушителя спокойствия, затем повернулся к повару.
— Ты сам то, как в армии оказался?
— Так это, резервистом, как вы, — пожал недоуменно плечами узбек. — Благодарность новой родине, которая меня и мою семью приняла.
Все притихли, еще не так давно прогремели сражения казахстанской кампании и среднеазиатские мятежи. Миллионы людей сдвинуло тогда с места. Было уехавшие в смутные времена русские, снова оказались между кувалдой и наковальней.
— Вот так вот, — ведущий обвел глазами всех подчиненных, — не болтать надо красиво о Родине, а делом доказывать.
Резервисты уже совсем другими взглядами проводили повара и зашушукались между собой.
Утром после завтрака они выстроились перед казармой. Наконец, предстал под светлые очи команды их ротный капитан Строганов. Мужик в возрасте, из тех, кто для старшего староват, а в майоры неспособен. Обычно подобные личности или пьют горькую, или попросту на службу забивают. Этот, похоже, был из первых. Обойдя строй, капитан испытующе осмотрел резервистов, затем привычно гаркнул:
— Равняйсь! Смирно! Товарищи бойцы, перейду сразу к делу. Вы чай, не воробушки какие необтрепанные, потому буду предельно краток. Офицеров в ближайшее время у нас не предвидится, так что ваши ведущие автоматически становятся взводными. Распорядок занятий они получат тотчас в канцелярии. Завтра у нас начинаются стрельбы, поэтому сейчас садимся и готовим оружие. Полигон расположен неподалеку. После обеда — теоретические занятия по тактике. Через несколько дней, как подъедут остальные резервисты, начнутся батальонные маневры. Вопросы есть?
— Товарищ капитан, а почему мы не в своей части?
— Отвечаю, маневры внеплановые. Все понятно?
Никому ничего понятно не было, но строй дружно гаркнул:
— Так точно!
— Да, вот еще что, — капитан остановился. — Сдать вещевой службе все средства связи и электронные гаджеты. Вопросы не задавать! Это приказ сверху.
В строю удивленно заворчали, подобных строгостей они что-то на своем веку не припоминали. Молодые в основной массе люди внезапно ощутили некий таинственный холодок предчувствия, омрачивший первый день пребывания на резервистских сборах. Самые опытные из резервистов загрустили. Обычно излишняя таинственность означает резкие проблемы в будущем. Кто-то самый умный уже строчил в коммуникаторах, звонить из части было нельзя, но через прокси-мосты удавалось выходить на спутниковую сеть и посылать короткие сообщения.
Глава 6
Станция Грязовец, Северная Железная Дорога. 11 мая 2036 года
По рельсам привычно грохотали катки вагонов, что неслись мимо пристанционного административного здания. Окрестности потонули в сероватой мгле, нагоняя на души людей печаль и меланхолию. Открытые платформы также были накрыты темными камуфляжными тентами, как будто в мире не осталось больше иных ярких цветов.
— Слышь, Семен Николаевич, — путеец явно пенсионного возраста сумрачно взирал на проносившийся мимо состав. — А куда это столько военных машин гонют? Состав за составом, составом за состав. У нас, чай, на Северах войны никакой не предвидится? Как Грумант отобрали, вроде как тихо там стало.
— Не знаю Кузьмич, — пробормотал начальственного вида мужчина. — Может, куда на хранение везут? Там же вечная мерзлота.
— Ага. Вот там все и замерзнет, — усмехнулся в усы Кузьмич, покачал головой и двинулся по своим делам.
Начальник смены озадаченно почесал в затылке и полез за планшетом.
Глава 7
Екатеринбургская губерния, резервный склад МЧС. 12 мая 2036 года
— Ну что ты мне эту бумажку суешь? Все давно уже в сети, — потный и плотный человечек отмахнулся от бригадира грузчиков, что-то суетно выискивая в наладочном планшете. Гаджет толщиной с картонку мог сворачиваться в трубочку и отлично влезал карман его спецовки. Он озабоченно оглянулся на несколько потухших в проходе светильников, стараясь отмахнуться от надоедливого собеседника.
— Данилыч.
— Что Данилыч? Я уже сорок пять лет Данилыч, — начальник отсека вздохнул. — Они там наверху что, все с ума посходили? Шлют и шлют. Отсеки же у нас не резиновые!
— Так сказано же — «на ваше усмотрение». Второстепенные запасы убрать наверх, что-то можно отдать торговле.
Они прошли с десяток метров в боковом проходе и зашли в небольшое служебное помещение.
— Не учи меня жить, Андрюша, — отрезал забеганный и потому донельзя недовольный Данилыч и включил кнопку на электрическом чайнике. — Это сейчас на «ваше усмотрение», а затем спросят. И спросят, заметь именно с меня! Ты зачем государственное имущество испортил? Короче, утрамбовывай пока вторую секцию до упора.