Михайлов невольно усмехнулся. В «цивилизованных странах» ситуация зачастую оказывалась куда хуже. Политика толерантности и либерализма государственным органам выходила боком. Десятилетия безграмотного и популистского отбора некомпетентных лиц на серьезные командные посты, закрытие глаз на многочисленные проблемы в плане подбора обученного технического персонала, навязанные сверху квоты на меньшинства. В итоге освященный либерализмом бедлам вылился в принятие огромной массы абсолютно неправильных решений. Не смогли бывшие «партнеры» быстро организоваться в чрезвычайных условиях. Даже катастрофа двадцатых годов их ничему так и не научила.
Хотя бы вспомнить попытки эпидемиологической службы создания закрытых санитарных лагерей, используя многочисленные острова Средиземного и Северного морей. Они привели лишь к тому, что «свободная общественность» обозвала власть «нацистами», а сами карантины — концлагерями. Никому из гражданских активистов не приходило в голову, что чрезвычайные меры потому и называют чрезвычайными, что деваться просто некуда. Общество невиданного эгоизма и насаждения всех мыслимых и немыслимых пороков. Вот во что превратилась в наши времена старушка Европа. За что нынче безмерно страдает и вскорости вымрет.
Ладно, хоть с их спецслужбами и армейским командованием удалось наладить рабочие контакты. Генерал знал точно, что наши и их специалисты сотрудничают на редкость слаженно. Даже в его здании сидело несколько «представителей» из Скандинавии и Великобритании. О чем еще в прошлом году было немыслимо даже подумать. Но жизнь заставит и не так раскорячишься! Подобные же тамошним спецы прибыли и по другим линиям, сейчас не до старинных разногласий.
Можно ругать людей за многое, но они и в человечество превратились лишь благодаря умению сотрудничать друг с другом. Это повелось еще с первобытных охотников, научившихся охотиться и весьма эффективно охотиться совместно, большими бандами. Загоняя в засаду таких больших зверюг, как мамонты.Только так их относительно малочисленные отряды смогли выйти на просторы Земли для её завоевания.
Но Михайлов здорово подозревал, что европейцы преследуют собственные корыстные интересы. Россия в настоящий момент — сильная держава, на неё удобно опираться. Ну что ж, мы тоже не лыком шиты! Сумели же восемь лет назад навязать бывшему ЕС капитуляцию по всем фронтам. И сейчас в узел свяжем, если что-то пойдёт не так. Для того и собираем нынче все силы в один мощный кулак.
Раздался мягкий голос информационной системы:
— «К вам срочный запрос на контакт из списка».
Михайлов поднял голову:
— Подключай.
Стоящий справа от стола большой экран тут же засветился, и на нем возникло изображение генерал-майора Силуянова, заместителя генерала армии Юрченко, командира Особого Поморского военного округа.
— Добрый вечер, Василий Иванович.
— И вам не за здорово живем!
— Ох, уж эти ваши поморские присказки, — Силуянов улыбался. Он был не боевым генералом, но и паркетным его назвать также нельзя. Самый настоящий ас в обустройстве военного быта и снабжения.
— У вас что-то срочное?
— Да, Василий Иванович. Завтра утром у нас незапланированный эшелон до Экономии. Судно запаздывает, в Баренцевом море штормит. Поэтому я попросил бы вас выделить туда серьезную охрану на пару дней. Груз у нас особенный, как раньше выражались «литерный».
— Понял вас, Дмитрий Иванович. Есть у меня парни для этого дела, я дам соответствующую команду.
— Спасибо.
— А вообще, как у вас там обстановка?
Силуянов вытер лоб платком. Было заметно, что он безмерно устал, но информацией все-таки поделился.
— Обстановка у нас боевая. Нагнали строевиков, а об инженерных частях подумали опосля. Город ж… Василий Иванович, что ж так Севера у нас запустили? Ей-богу, подобной разрухи еще поискать по стране! Ни дорог, ни инфраструктуры, старый жилой фонд на ладан дышит. Эти хрущевки везде уже в губерниях посносили!
— Не шибко любили нас московские власти, — горько усмехнулся Михайлов. — Посчитай, на моей памяти ни одного путевого губернатора не было. Только в завод вкладывались, да и то на отшибись.