И посреди всего этого потерянными тенями бродили растерянные происходящим кавардаком люди. Уже более-менее спаянными колоннами подобные им внезапные беженцы под крики команд и охраны поднимались на борт судов ледокольного класса, отправлявшихся дальше по Северному морскому пути.
Еще недавно все эти несчастные люди мирно пребывали в своих кабинетах, лабораториях, научных аудиториях. Но теперь неумолимая сила слома эпох вырвала их из привычного уютного мирка и гонит неизвестно куда. Озабоченные лица молодых еще мужчин, нервные достаточно ухоженных и модно одетых женщин, шаловливые и любопытные мордашки детей. Михайлов внезапно подумал — они ведь еще не догадываются о том, что пути обратно не будет. Что вместо вполне пригодной для жизни умеренной климатической зоны они попадут в места, где люди попросту выживают. Что привычные многим южные моря уже никогда не увидать, а лето будет «один день и то я работал».
«Ничего, привыкнут, или…или умрут. Во всяком случае, у них есть шанс и у их детей тоже».
Сердце неожиданно заныло, генерал остановился. Начальник транспортной полиции порта озабоченно обернулся.
«Ничего!» — махнул рукой Михайлов, просто сложно вот так сразу привыкнуть к мысли, что вскорости умрут миллиарды.
Генерал тщательно ознакомился с порядком работы патрулей, со статистикой происшествий. Обсудил самые важные проблемы и навязчивые вопросы по снабжению. Конечно, это все можно получить и по сети, но иногда стоит лично побывать на месте и прочувствовать обстановку, как говорится, кожей. Горизонты осознания текущего дня сразу раздвигаются, и проще принимать правильные решения.
Михайлов немного слукавил. Он, пользуясь оказией, пустил в ход свое положение и поднялся на борт одного из отбывающих на Севера судов. Матросы на палубе закрепляли поставленные поверх трюмов грузовики, экскаваторы и бульдозеры. Боцман загонял внутрь последних пассажиров, нещадно утрамбовывая их в освобожденных экипажем каютах. Команда отдыхала буквально где придется, сейчас не до жира. В кают-компании судна навстречу Михайлову поднялся высокий мужчина и распахнул руки для крепкого русского объятия.
— Ох, и силен ты. Медведь настоящий! — отодвинулся от него генерал.
— Да и вы, дядя Вася, не сдаете, как скала.
— Ну, давай, присядем, — Михайлов благодарно кивнул стюарду, который поставил на стол два стакана с чаем и придвинул сахарницу. Затем генерал повернулся к племяннику, сыну горячо любимой сестры, недавно трагически ушедшей из жизни.
— Большой у вас кортеж, дядь Вась.
— Так и должность немаленькая.
— Тяжело сейчас? — племянник поднял чистые голубые глаза на родственника.
— А кому легко, Ваня? Сам видишь, что творится.
— Да не думал, что все так… сложно. И спасибо вам, я догадываюсь, что мы сюда попали не просто так.
Иван смотрел прямо, бесхитростно, генерал кивнул в ответ:
— Благодари свою профессию, не зря на кардиолога учился и каких-то высот в таком возрасте достиг. С подобным багажом выдернуть тебя было намного легче.
Так и было на самом деле. Все сошлось. Успехи необходимой для будущей профессии. Молодая, детородного возраста жена, ребенок. Пришлось лишь чуток продвинуть в списке эвакуации вверх. Иван кивнул и добавил:
— Тогда маме спасибо, сколько она надо мной билась.
— Петька где?
— Был в Австралии, он же у нас непоседа. Сейчас, правда, с ним связи нет.
Михайлов задумался. Пожалуй, не самый плохой вариант, отдельный материк, и народ там крепкий. Неожиданно сзади на него кто-то запрыгнул и радостно закричал:
— Деда Вася!
Генерал ловко перехватил детское тело и усадил маленькую девочку на колени:
— Привет, моя дорогая! — затем поздоровался с женой племянника.
— Настя, оставь деда в покое, — женщина забрала девочку, испуганно уставившись на мужчину. — Василий Иванович, а куда нас везут? Все случилось так неожиданно, без объяснений.
— Вас? Вы идете в Дудинку, там дальше в Норильск. Не самое плохое на сегодняшний день место.
— Дядя, все так серьезно?
— Ты что-то знаешь?
— Нет, — Иван покачал головой, — все молчат, как партизаны. «Государственная необходимость».
— Неужели это обязательно так далеко уезжать? — женщина скривила губы. — Нельзя остаться хотя бы здесь? Всего ночь до Москвы.