Заместитель Главы особого Норильского края по текущим вопросам набрал номер. Набирал он его сам, без голосовой команды:
— Илья Фомич, здравствуйте!
— День добрый, Александр Николаевич.
— Завтра к тебе собираюсь, что там у тебя по жилью?
— Александр Николаевич, ну они бы хоть смотрели на численность моего поселка. Это же уму непостижимо, столько народу на голое место посылать!
— Ну а куда посылать прикажешь, Илья Фомич? Прямо в тундру?
— Да что у нас там война, что ли, намечается? Именно на Севера, зачем такую прорву людей везти?
— Везут, значит, надо. Так что зубы стисни и вспомни старое лихое время. Если есть стены, отопление, водопровод, значит, помещение жилое. Утепляй, ставь двери, перегородки, да хоть нары двухъярусные. Но чтобы к первым заморозкам все было готово к приему людей! Отвечаешь головой.
— Да понял я, понял, Александр Николаевич. Будем работать.
— Вот это другой разговор. Нам, северянам, стыдно ныть. Ты мне лучше завтра приготовь заявку на материалы и людей. Будем посмотреть. Давай, пока.
Ермаков уже набирал другой номер:
— Николай Артемьич, просьба к тебе. Нужны два бульдозера и один фронтальный погрузчик, на пару дней.
— Александр Николаевич, ну нету у меня лишней техники! Нету! Сами зашиваемся.
— Николай Артемьич, это на участок к Григорьеву.
На той стороне провода замолчали. Григорьев руководил городским кладбищем.
— Сам понимаешь, потом по морозу копать будет очень сложно.
В трубке осторожно прозвучало:
— Александр Николаевич, думаете, столько хоронить придется?
— Не знаю, дорогой мой, — Ермаков вздохнул, — но ситуация, сам видишь, сложная. Сам видишь, народ везут и везут, а обеспечение и запасы запаздывают. Слабые начнут уходить.
— Ох, беда! — вздохнули и в трубке — Один бульдозер будет, дам на три дня.
— И на том спасибо! До свидания.
Ермаков положил трубку и задумался. Неожиданно вспомнились исторические книги, в большом количестве прочитанные тогда, когда он еще совсем молодым инженером работал на вахтах. А ведь Главнокомандующему схожим образом в конце сорок первого приходилось лично распределять боевую технику, считая каждую единицу. Чтоб эту заразу, вернее сказать, «Чуму», именно так с большой буквы называют ее исследователи, черти прибрали!
Бывшему мэру Норильска все-таки удалось тогда при назначении на новую должность выбить из окружения Калюжного хоть какую-то информацию. Ведь без перспективного видения грядущего что-то продумывать наперед невероятно сложно. Тем более что в город как раз тогда прибыли люди из Ситуационного центра МЧС. Они и рассказали вкратце о происходящем очень узкому кругу лиц. Остальные пока лишь догадывались о масштабе будущей катастрофы. Вновь «причащенные» выходили с того совещания, откровенно пришибленные. Но даже переброситься словом не имели права. За болтовню откровенно пригрозили даже не тюрьмой, а ликвидацией. Да и пряник в виде спасения близких невероятно перевешивал желание поделиться хоть с кем-то.
Машина мягко шла по улицам пока еще летнего города, но совсем скоро здесь начнутся снегопады и первые морозы. Хоть бы зима была сей год помягче! Хотя все равно и при таковой с ноября по апрель морозы будут стоять точно. Средняя зимняя температура в этих местах двадцать пять, двадцать семь минус, временами доходит до сорока с гаком. А это уже совсем другой мороз: даже завести машину становится проблемой, потому в городе еще не отказались от гибридов в пользу «электричек».
Старые дома начинают подмерзать, а любая поломка теплотрассы ведет к вымораживанию помещений. Так что еще десять лет назад утеплили все подвалы и пересмотрели прокладку коммуникаций. Благо финансы после войны появились. На улице в такую стужу, вообще, лучше лишний раз не появляться. Людям с юга или из столицы, для которых и минус двадцать неимоверно суровый мороз, будет очень и очень нелегко. Они даже одеваться правильно не умеют! Так что жди обморожений и большую нагрузку на медицину. Или следует провести обширную просветительскую работу.
Бывший мэр вспомнил московских чиновниц в итальянских сапожках, сотрудников министерств в модных пальто и горько усмехнулся. Меха и только меха! К черту борцов за права животных! Пусть сами по морозу побегают, потом будем на них посмотреть. Только меха, пух и шерсть! Ермаков откинулся в удобном кресле и анализировал доклады, прозвучавшие на совещании.