Глава 26
Бывший северный Казахстан. Рубеж обороны. 25 ноября 2036 года
Со стороны роты огонь заметно уменьшился. До того, как «Астры» накрыли позицию автоматических минометов, те успели собрать богатую кровавую жатву. БМП врага расстреливали точки ПТУРщиков в упор, используя собственные противотанковые ракеты. Там явно сидели армейские профессионалы, которых купили возможностью выжить.
«Живой щит» очень сильно поредел, вражеские пехотинцы сейчас прикрывались настоящим валом из человеческих тел, медленно, но верно продвигаясь вперед. Михаила кто-то стукнул по плечу, он резко обернулся и уставился в запорошенное песком лицо сержанта Бывалова. Тот что-то ему кричал, но пулеметчик отделения его не слышал. Наконец, тишину прорвало.
— Ты чего молчишь, итиешу за ногу! Оглох, что ли?
— Ага.
— Чего ага?
— Приложило, командир.
Бывалов ничего не ответил, молча наклонился к Никите Ивановичу, сорвал с его шеи медальон и мрачно посмотрел на Соловьева:
— Миха, держи фланг, держи к херам этот проклятый фланг! Почти весь взвод выбило, сейчас резервы подойдут. Надо продержаться совсем немного! Слышишь? Иначе сомнут нас в голую степь и там по полной поимеют.
— Да понял я, командир.
Отделенный хлопнул его плечу еще раз и потрусил дальше, в одном месте окоп развалило, ему пришлось дальше ползти.
«Так, ну что, приступим? Вторая партия Марлезонского балета!»
Соловьев не торопясь выцелил вражеского пулеметчика и нажал на скобу.
«Есть!»
Еще пара пораженных целей, и Михаил выдернул пулемет из амбразуры, перескочив на запасную точку. Он мазанул глазами по окопу. Иваныч успел набить еще две стопатронных ленты, но соединить их не успел, как и уложить в короб. Хреново!
Раздалось несколько приглушенных взрывов, по его позиции молотили из станкового гранатомета. Вот и цель! Соловьев перевел кратность прицела и парой метких очередей срезал расчет гранатомета и сразу же поменял позицию. Неожиданно рядом раздался грохот и вверх взметнулся грязно-серый султан артиллерийского разрыва, земля под ногами вздрогнула, по бронежилету и шлему застучали комки и камни.
«Какого ляда!»
Тут же ожила гарнитура, и раздался голос капитана Коробицына:
— Всем внимание, к нам подходит вражеские танки! ПТР 1 и ПТР2 приготовиться.
Откуда-то позади их позиции раздался резкий хлопок, затем в сторону противника пролетели две ракеты. Михаил осторожно высунул оптический щуп и наблюдал на маленьком, встроенном в шлем экране поражение двух несущихся к ним на полном ходу танков.
Один просто задымил и остановился, а второй на секунду замер, а затем как бы вспучился изнутри. Из люка и орудия пошел белый дым, а затем приплюснутая башня поднялась в воздух, и танк скрылся в багряно-огненном разрыве.
«Молоток, братцы!»
Но к их рубежу обороны приближались еще три тяжелые машины, стреляя прямо на ходу и хищно поводя длинными стволами пушек. Соловьев наблюдал, как одна из позиций второй роты на той стороне ложбины распухла в облаке взрыва, рядом взметнулся еще один столб разрыва.
«Сцука, четко стреляют. Русские танки самые лучше, лядь!»
Он перевел визир щупа вправо и похолодел. Не меньше двух десятков пехотинцев уже взбирались по склону наверх, прямо к нему. Видимо, первое отделение, стоящее на крайнем фланге, выбили уже полностью.
Стрелять из амбразуры было неудобно, поэтому Соловьев поставил сошки прямо на бруствер, между двумя бетонными чушками. Прицел, огонь! Он поливал противника длинными очередями, сбив первую тройку и прижав остальных к земле. Вот еще два тела покатились вниз, рядом свистели пули, противно стуча по бетону или тихо зарываясь в землю. Неожиданно по его плечу что-то сильно, как кувалдой, ударило.
«Ох, твою же мать!»
Михаил свалился назад, скривившись от боли, затем перевел взгляд на правое плечо.
«Цел! По бронику ударило!»
Кордуровая ткань оказалась распорота, и из-под нее торчала погнутая бронепластина. Но плечо все равно сильно болело. Превозмогая боль, Михаил потянулся наверх. Так и есть! Поредевшая группа вражеских пехотинцев воспользовалась замешательством пулеметчика и с возгласами кинулась вперед. Он перевел прицел в режим ближнего боя и нажал на спусковую скобу, нескольких человек, бежавших впереди, пригнувшись, просто-напросто смело назад.
На таком расстоянии винтовочные пули пробивали их легкие бронежилеты насквозь. Конец длинной очереди прошелся по ногам бежавших с краю солдат, их буквально рвало на куски. В воздух брызнули фонтаны крови, тут же смешивающейся с пылью и песком.