— Сержант Романова, срочно на борт. Взлетаем!
Уже на самом верху около двери, не обращая внимания на недовольного стюарда, Наталья громко крикнула:
— Мы еще вернемся, Россия!
Глава 31
Баренцево море. Остров Грумант. 23 декабря 2036 года
Худощавый мужчина в толстом пуховике еще раз задрал голову вверх и скинул ему мешавший капюшон. Новый сполох заиграл во всю силу. Как будто некто могущественный брызгал пульверизатором краску из космоса прямо атмосферу. Зеленый плавно переходил в багрянец, вычурно играл дальше мазками, распыляясь в зеленоватый матовый туман. Даже сопровождающие мужчину два крепких парня в белых утепленных комбинезонах невольно задрали головы. Когда еще увидишь подобной буйство природы?
Капитан ГРУ Стрельцов скосил глаза на «Объект №1» и с жалобной нотой в голосе протянул:
— Евгений Витальевич, может, все-таки пойдем? Сроки выхода вышли. Сами знаете, нам потом по шапке прилетит.
Ходынский еще раз взглянул на небо, северное сияние уже затухало:
— Какая красота! Какая мощь! Не правда ли, товарищи военные?
— Вы правы, невероятно живописно! Я много слышал о полярных сияниях, но в первый раз вижу воочию! — поддержал ученого второй из телохранителей, самый молодой из них. Старший досадливо поморщился и поправил на себе балаклаву. Мороз усиливался и начал откровенно щипаться. Все-таки не май, месяц!
— Вот видите! — Ходынский улыбнулся и накинул капюшон. Он обходился без масок, благо борода помогала. — Значит, не зря мы выбрались. А вы мне все запрещали!
— Евгений Витальевич, еще вчера здесь мела пурга и было далеко не безопасно.
— Да понял, я вас, капитан, понял. Но сами понимаете, сидеть все время в подземелье также невозможно. Это плохо сказывается на работоспособности людей.
— Есть же тренажёрный зал и бассейн.
— Это все закрытое пространство, уважаемый. Пусть там некоторые имеют иное мнение, но клетка есть клетка! — махнул рукой Ходынский. Потомок шляхты он не признавал никаких авторитетов. — Ваше руководство лучше бы прислушалось к нам, ученым. Людям иногда надо просто смотреть на небо и побыть в относительном одиночестве.
Некоторое время они шли молча, затем молодой телохранитель с интересом спросил ученого:
— Евгений Витальевич, но мы же были сейчас втроем? Какое здесь одиночество?
Ученый обернулся и, в свою очередь, с азартом осведомился:
— Вы разве сейчас ощущали себя в толпе? Вас давили своим присутствием иные единицы социума?
— Да нет, — лейтенант Новожилов задумался. — Пожалуй, вы правы, Евгений Витальевич. Почти как в одиночку стоял посреди ледяной пустыни. Она так завораживает, что совсем не оставляет посторонних мыслей.
Невольно они все втроем разом оглянулись. Вход в подземный бункер находился ниже и ближе к берегу. Вокруг уже были наметены валы свежего снега, кое-где без лыж или снегоступов совершенно непроходимые. Они двигались по так называемой «патрульной тропе», которую регулярно утаптывали снегоходами. Чуть дальше виднелись отвесные голые скалы, а далее все терялось в сплошной тьме полярной ночи.
— Вот видите, — вздохнул Ходынский.
Капитан же недовольно пробормотал:
— Так, сами подойдите к генералу! У нас служба, мы другим заняты.
Ученый осторожно поставил ногу, тропинка пошла резко вниз. Только уверившись, что не заскользит, он ответил:
— Молодой человек, это огромная ошибка свою судьбу и будущее своих потомков перекладывать на чужие плечи. Или мы действуем сообща, как единый механизм, или нам место на свалке истории.
Капитан и лейтенант переглянулись. Ох, непрост профессор кислых щей!
После шлюза, санитарной обработки и обязательной проверки на выходе их пути разделились. Военные двинулись сдавать оружие, а Ходынский отправился в буфет. С его зеленой карточкой привилегированного лица он не был ограничен в выборе, как многие в этом подземном убежище. Правда, ученый редко использовал полученную льготу, разве что перехватить лишнюю чашку чая. Вот и сейчас он провел карточкой перед считывающим устройством, и вскоре из окошка можно было забрать кружку и упакованную в бумагу булочку. Ходынский обвел глазами небольшой зал и нашел в углу незанятое место с диванчиком вместо стульев. От неспешного чаепития его отвлек знакомый голос.
— Евгений Витальевич, как прогулка?
Ходынский поднял голову, подслеповато сощурил глаза, а затем улыбнулся.
— Иван Иваныч, присаживайтесь. Что-то возьмете?
— Уже.
В подошедшем мужчине, пусть и одетому сейчас в обычные рабочие брюки и пуловер, все равно сразу узнавался военный.