Генерал бросил взгляд на чайник, а затем снова на часы. Сейчас же буфет откроется! Лучше сразу нормально позавтракать. Накинув полевой китель, он вышел к тихий в этот неурочный час коридор республиканского центра. Их снова реорганизовывали, посчитав, что одной полиции занимать такое огромное здание не стоит. Всех уплотняли и не раз перетасовывали. Хотя надо признаться, что в этот раз не торопились, выверяя, что будет полезно, а что нет. Может, в итоге и получится наилучшая конфигурация?
— Ну и зачем ты это здесь развешиваешь?
Михайлов здорово удивился, заметив в переходе своего зампотылу полковника Скворешникова. Тот распекал молодого техника, стоявшего около раскладной лестницы с пучком чего-то яркого и пестрого.
— Доброе утро, Альберт Витальевич. Что случилось?
— Здравия желаю, господин генерал. Да вот, — ответил полковник, — в такое тяжелое время эти ухари решили все здание праздничным марафетом завесить!
— Так, Новый год же! — заныл молодой паренек из техперсонала.
— У людей горе! А ты тут праздник устраиваешь!
Михайлов задумался. С одной стороны, вроде как не время отдыхать и веселиться, даже первый день Нового года заранее объявили рабочим. Но с другой — людям обязательно нужна хоть какая-то разрядка. Больно уж мрачно выглядела статистика по самоубийствам и хулиганству. И ведь не заурядная шпана лютовала, а обычные с виду люди, и военные участвовали, даже полицейские, у которых внезапно в какой-то момент сносило крышу.
— Вот что, Альберт Витальевич. Людям новогодний праздник нужен, как свежий воздух. Пусть вешает, но в пределах разумного. В меру. Проследите?
— Разумеется!
Получив вводную и сняв с себя тяжкое решение вопроса, Скворешников тут же ободрился и начал раздавать технику ценные указания. Михайлов лишь покачал головой, хоть им всячески и поощрялась инициатива, но голос начальства всегда был решающим. А он же не десять пядей во лбу! Не раз и не два ошибался в оценке ситуации и в людях.
В буфете уже было людно, заканчивающие ночное дежурство полицейские пользовались моментом. Кто-то и вовсе, как генерал ночевал в кабинетах. Особенно приезжие. Ну куда им идти кроме общаг? Даже спортивные залы и прочие соцкультбыт учреждения отдали в эту зиму под жилье. Город вырос в населении в пять раз. С двухсот тысяч до почти миллиона. Хорошо хоть под Северодвинском оказалась развитой система садоводческих поселков, около сотни тысяч была поселена временно туда. Хотя что это — провести суровую северную зиму в дачном домике, Михайлов знал не понаслышке. Но лучше мерзнуть и быть живым, чем лежать под снегом или в замёрзшей квартире.
— Товарищ генерал, проходите.
Василий Иванович понимал, что если откажется пройти без очереди из-за ложной скромности, то серьезно обидит ребят. А свой отлично спаянный коллектив он после безумно тяжелой осени начал здорово уважать.
— Свиную вырезку берите, свежатина!
— Откуда у нас свежее мясо? — удивился генерал.
— Последний подгон вологодских ферм, — живо отозвался молодой криминалист из Питера. Он был человеком, начитанным и, любил показывать осведомленность.
— Петруха, ты откуда знаешь, что это свинина? Вы же там в северной столице привыкли в шаурме и кошкам?
— Не шаурма, а шаверма! — не поддержал дружескую подколку Петр. — Русский язык надо лучше изучать, товарищи полицейские.
В очереди заржали, даже Михайлов не удержался от усмешки. Ну раз шутят, то не все потеряно!
— Девчата, мне, пожалуйста, вот этой поджарочки, что хлопцы рекламируют. Что на гарнир есть? Давайте картошку. И два чая. С булочками, да.
Генерал подсел к столу, за который дружно расположилась дежурная группа криминальной полиции города. Никто этому особо не удивился. Даже приезжие быстро оказывались в курсе свойского отношения начальника ГубУВД к проверенным подчиненным, и проникались.
— Ну как, казаки, ночь прошла?
Розовощекий молодец, уже майор по званию неторопливо цедил чай и также с расстановкой, без спешки ответил:
— Да как обычно, Василий Иванович. Два самовыпила, три драки, одна поножовщина. Чистого криминала почитай, как и нет.
— Ну и не надо! — севший только что за стол криминалист Петр заказал себе рыбу. — Насмотрелся я летом на все это вдосталь. Такое впечатление складывалось, что в Питер лихие девяностые вернулись.
— Так надо было сразу их давить! — молодой следователь Беглов стукнул по столу увесистым кулаком. С его габаритами можно было запросто в боях без правил выступать. Зато его угловатые ёмкие формы здорово помогали утихомиривать хулиганов.