— Извини, Лёша, у нас там масштабы какие? До десяти миллионов с пригородами. Тут и целая дивизия не поможет. Сейчас и вовсе!
Петр махнул рукой и чем-то задумался.
Михайлов слушал треп молодых сотрудников вполуха и отдавал должное свиной поджарке. Мясо и в самом деле было свежим. Жаль, что такого они еще не скоро увидят. Почти вся свежая продукция местных предприятий шла в детские учреждения. Да и было её не так много. Скотина ведь не могла выжить зимой в чистом поле. Корма осенью завезли в достатке, люди есть, но остро не хватало помещений. Убили за прошедшие десятилетия сельское хозяйство на севере напрочь. За полгода такое не восстановить. Одна надежда на летний выпас рожденных весной бычков. А там глядишь хотя бы около города коровников настроим. Благо материала вдосталь, энергии на отопление также хватит. К тому же это биологический производитель удобрений.
— Василий Иванович, а правда говорят, что весной к нам еще людей привезут?
Четыре пар глаз уперлись в руководителя второго нынче по важности учреждения округа. Военные после горячего лета и осени находились на второстепенных ролях, ДГБ также больше работали на юге. Так что на КрайУвд были замкнуты все силовики южного берега Белого моря, где выживали полтора миллиона человек. Мощнейшая структура, обеспечивающая существование выживших.
— Возможно, — кивнул Михайлов.
— Неужели кто-то за Северным Рубежом выжил? — удивился молоденький лейтенант. По виду приезжий с юга. Северяне так в мороз так легко не одевались, а все как один сидели сейчас в толстых свитерах.
— Есть несколько успешных анклавов, — снова скупо поделился информацией генерал.
Питерский криминалист кинул в его сторону испытывающий взгляд и добавил:
— Мороз старается. Распространение болезни почти остановилось.
— А я слышал, что мы некоторым анклавам напрямую помогаем.
Все обернулись к Алексею. Тот пояснил:
— Брат двоюродный в мобильных служит. Они, говорят, частенько туда мотаются.
Михайлов поставил стакан с чаем на стол и твердо заявил:
— Я бы на месте твоего брата язык за зубами держал. Извините, ребята, больше сказать не могу.
Уходившего генерала остановил вопрос, который мучил многих. Задал его старший группы, с которым Михайлов был знаком очень давно.
— Но все-таки, Василий Иванович, мы поможем тем, кто за чертой выживет? Не по-людски как-то лишь о себе думать.
Начальник КрайУВД тяжело развернулся. На него сейчас смотрели не только ребята из дежурной группы, но и все остальные сотрудники, что собрались в столь ранний час в буфете. Кто с тревогой, кто-то с надеждой, иные с мрачным предчувствием. События последних месяцев как-то не настраивали на бодрый лад. Внезапно у генерала пересохло горло, пришлось подойти к столу и допить чай.
— Не от меня это зависит, дорогие коллеги. Но если нужен будет мой голос, то я выступлю первым «за».
Как потеплели глаза тех, кто стоял в эти страшные месяцы между валом преступности, захлестнувшей поморскую столицу, и усталыми беженцами, потерявшими в жизни все! Михайлов был убежден в том, что его слова придадут им уверенности. А более и не надо! Не был он лишь уверен в том, что сам доживет до весны. Сердце снова схватило, еле-еле удалось добраться до коридора и дотянуться до таблеток.
«Выстоять, нам главное — выстоять до весны!»
Глава 33
Норильск. Квартира руководителя округа. 31 декабря 2036 года
В коридоре послышался неясный шум, затем раздался топот маленьких ножек и радостный крик.
— Деда Саша пришел!
Вскоре в комнату вошел раскрасневшийся с мороза Ермаков, держащий на руках малышку. Та, в свою очередь, крепко прижала к себе ярко-желтую коробку.
— Привет всей честной компании! Светочка, там у двери сумка, забери, пожалуйста. Так, а что у нас тут такое? Ох, ты, как у нас красиво!
Глава края с восхищением оглядывал большую комнату, где они поселили Ольгу с ребенком. Молодая женщина смущенно оправила нарядное шерстяное платье:
— Да вот решили после работы немного украсить дом. Все-таки праздник.
— Вот и правильно, Оля! Вам жить дальше. Как бы сурово нынче ни приходилось, но унывать не следует. Красиво у вас вышло!
Ермаков обошел по кругу искусственную ёлку, вразнобой украшенную игрушками и блёстками, затем устало присел на диван. Ольга тут же подошла к нему и взяла завозившуюся дочку на руки.