Михаил выставил на импровизированный стол большую бутылку в цветастой обертке.
Один из уральских резервистов, попавший в роту в конце осени, ловко подхватил подарок и озадаченно хмыкнул:
— Коньяк. Откуда дровишки?
— С трофеев, вестимо. Узбекский, пять звезд. Все по чеснаку.
— Офигеть! — Степан перехватил бутылку и вчитался в латиницу. — Самим пить запрещали, харам, а коньяк, значит, на экспорт гнали!
— В первый раз, что ли! Хитрожопые они всегда были, хохлам нос утрут, — уралец сноровисто выбил из бутылки пробку и скомандовал. — Чего спим, бойцы? Посуду и закусь доставай!
Все тут же оживленно зашевелились, и вскоре на пластиковом ящике появились солдатские кружки, консервы и упаковки с печеньем.
— Эх, жаль лимона нет.
— Да не говори ты глупости. К хорошему коньяку сыр Бри нужен или виноград, а лимон оставь кавказцам. Ну, мужики, будем!
Все дружно опрокинули кружки, затем выдохнули и заметно оживились. Застучали ложки, послышался треск упаковок. В тесном кунге как будто стало теплее.
— Молодец, Соловьев. Заходи почаще!
— Ну что, братцы, еще по одной!
— Между первой и второй…
Уралец искоса бросил взгляд на Михаила:
— Колись, давай чего надо? Ты же не просто так пришел?
Соловьев кисло улыбнулся. Иваныч, как всегда, первым просекал обстоятельства. Жизненный опыт был у человека!
— Топлива надо.
— Эх-ма! А кому его не надь? — аж прикрикнул длинный солдат в замасленном теплом комбинезоне.
— Так я для дела прошу, — тихо добавил Михаил. — Сами видите, что мы тут долго таким макаром не протянем. Начальство далеко и о нас забыло, снабжение пропало уж как второй месяц, самим надо шевелиться, чтобы ласты не склеить.
Иваныч заерзал на месте и потянулся за бутылкой.
— Что предлагаешь?
— Маза есть одна.
Степан тихонько выругался:
— Мишка, ну не тяни быка за яйца!
— Короче. Наши казахи из местных видели в прошлый раз в гараже на станции машинку одну интересную. Мобильщики оставили в ремонт, да так не починили.
— И?
— Гибрид это. Если топлива мало-мало найдем и машинку вытащим, то сможем затем рейд сделать. На одну из тыловых баз. У разведки, оказывается, адреса нычек есть.
— Наводка хороша. Да кто нам такое разрешит? — покачал круглой головой Мурат, приблудный авиатор из местных.
— А кто запретит? — тряхнул белобрысой башкой Степан и внимательно обвел всех взглядом.
Иваныч повернулся к мехводу:
— Коль, канистру им одолжим?
— Чего нет? Поедите на чем?
— На трофейной мотолыге. Больше ничего по степи сейчас не пройдет.
— А гибрид как?
— Так колеса там как раз для такой погоды, потому и глаз положили. Да, может, еще на станции чего раздобудем. Наши там наскоком были, да сами тот бардак помните. Только муслимов отбили и начали в себя приходить.
— Дрова нужно обязательно привезти. А то чем топить завтра будем, даже не представляю.
— Надо было какахи сушить.
Бойцы сначала заржали, а потом задумались. Один из сидевших передернул плечами:
— Вы ж замерзнете к чертям! Кому-то наверху сидеть придется, иначе дорогу не найдете.
Иваныч задумчиво почесал щетину:
— Пошли за мной, есть у меня два трофейных комбинезона на меху. Степ, а ты куда?
— С Михой поеду. Эти черти обязательно про дрова забудут.
— Тогда крепежные ремни у Николая забери, и канистру с топливом!
Стремительно темнело, и видимость не улучшалось. Ветер продолжал задувать, переметая путь снежными заносами. Небо, казалось, соединилось с землей в сероватой мгле, потеряв линию горизонта. Но проверенная машина шла ходко, нигде не буксуя, уверенно продвигаясь вперед. Двое сидевших на МТЛБ людей то и дело крутили мощный прожектор, подсвечивая мехводу дорогу. Рядом на броне застыл в немом ожидании крупнокалиберный пулемет. В лицо сидевшим наверху людям то и дело прилетали горсти жёсткого на ощупь снега, да и ледяное дыхание ветра не было особо приятным. Ресницы и балаклавы бойцов обросли толстым слоем инея, за заиндевевшими очками поблескивали глаза. Оба гвардейца пользовались в пути ларингофонами, иначе ничего не было слышно.
— Долго еще?
— Вроде должны уже, как подъезжать. Придется там заночевать, в темноте обратной дороги не найдем. ГЛОНАСС чудит в последнее время.
— Так спроси водителя.
— Переключатель каналов на рации смерз.
— Постучаться не судьба?
— Давай, лучше спустимся, заодно погреемся.
Не сговариваясь, бойцы открыли люк и залезли в машину. Усатый мужик обернулся на них и ощерился в улыбке: