— Чё, змерзли, як суслики?
— Микола, лучше скажи, сколько еще нам ехать?
— Так вот, к насыпи подъезжаем! Счас наверх заберусь и еще километр с гаком. Ничего, домчимся, хлопцы!
Степан вскинулся:
— Это, а нас поезд не снесет?
— Да не боись, в такой буран они не ходют. Сначала чистильщика пустят, а потом поезд. Впереди обязательно бронированный вагон идет.
— Чего так?
— Ну дык лихие людишки нынче по степи шустрят! — выдохнул Микола и потянул рычаг на себя. Мотолыга дернулась, задрала нос и вскоре с натугой забралась на железнодорожную насыпь. — Почитай приехали.
— Тогда мы наверх. Миш, проверь канал.
— Работает!
Опять ветер, опять снег. Правда, сейчас было проще с направлением. Фара била прямо, выхватывая из сумерек редкие столбы. Вскоре завиднелись низкие постройки заброшенной станции. Последними её постояльцами были остатки воинских частей, что выжили в осенней мясорубке, что развернулась в северных степях. Врага они отбили, затем самые боеспособные подразделения кинули на запад. Восточные европейцы, ставшие России за последние десятилетия лютыми небратьями, сумели как-то собраться и пробивали себе коридор на север, не щадя на пути никого. Горели города и поселки Галиции, Беларуси и прибалтийских областей Республики. Только суровые морозы остановили как их, так и идущую по пятам военных «славянских» корпусов черную смерть.
— Посвети-ка сюда. Вот этот бокс вроде?
— Блин, Миха, а как мы подъезд к нему расчистим? Столько снега намело.
— Не боись! Все продумано заранее. Микола сейчас отвал на мотолыгу ставит. Ипатьев и Федотов, — повернулся к бойцам отделения ставший после боев сержантом Соловьев, — идете к вокзалу, готовьте место для ночлега. В кабинете начальника станции должна быть печка. Мы в прошлый раз там останавливались. Степа, чего стоим? Ворота открывай. Взрывчатка у тебя?
— Это мы быстро! Ломать — не строить!
Через две минуты коротко громыхнуло, и одна створка ворот повисла на петле. Тут же заревела техника, МТЛБ начала расчищать дорогу.
— Свети сюда! Он должен быть здесь. Вон там в углу!
Степан поднял вверх балаклаву и с восхищением уставился на бронеавтомобиль. Высокий, с огромными колесами низкого давления, он был предназначен для труднодоступных мест. Оружие наверху заботливо завернуто в заводской чехол. Да и сама машины выглядела, как будто только что вышла с конвейера.
— Офигеть! На таком мы куда угодно докатим!
— Чего стоишь? Тащи аккумулятор, будем смотреть, что да как.
— Ну что, Микола?
— Подогрев на заводе поставлен, сейчас запитаю и попробую завести. Топливо не сливали, почти полный бак. На первый взгляд никакого ремонта пепелацу не требуется.
— Сколько ход у него?
— В смешанном цикле километров шестьсот.
— Ого! Нам за глаза хватит, чтобы в рейд сбегать.
— Это если не сломаемся, Миха! Нам помочь будет некому.
— И что? Лучше замерзать на точке? Нам топливо нужно, дрова. Кстати, ты же хотел ими заняться? Вон, бери пилу и ищи, что подойдет. С машиной мы сами разберемся.
Все занялись своими обязанностями. Степан начал распиливать деревянные перегородки и шкафчики, Николай завел вездеход и проверял все его системы, а Михаил копался с установленным на технике вооружением. Вскоре Степан притащил пару канистр дизтоплива и несколько ящиков с сухпайками.
— Китайские трофейные, нашел в заначке у работяг.
— Фу, дрянь! — скосил глаза Михаил, от так упрел, что от него в свете фонарей был отчетливо заметен исходящий пар.
— Жрать нечего будет и это съешь. Да и чай с лапшой у них довольно неплохие.
— Ладно. Ты как?
— Сейчас вязанки готовить буду, завтра с утра на мотолыгу загрузим. Кстати, кто вездеход поведет?
— Сеня Ипатьев, у него права были. Микола, канистры держи!
В небольшом кабинете начальника станции было тепло и насколько можно в подобной обстановке уютно. Тихонько гудела голодным огнем небольшая печурка, окна была закрыты теплоизолирующими покрывалами. Бойцы обнаружили в столе несколько банок консервов, упаковку сушеных овощей и макароны, и варили подобие лагмана. К тому же в верхнем ящичке стола начальника лежала забытая бутылка водки, почти полная. Видимо, эвакуировались отсюда в спешке. Ладно хоть ничего не взорвали и не сожгли, как частенько бывало. Поисковая группа молча вкушала горячую пищу и пила водку. Все здорово намерзлись, устали, но никто не расставался с оружием. В «серой» зоне никогда и нигде не было безопасно.
— Кто первым дежурит?