Девушка, сидящая сейчас рядом — единственный лучик света в царстве жестокости и боли. Его пытались лишить силы. Изучали регенерацию нанося раны. На нём проводили испытания новейших приборов. Порой, ему хотелось спровоцировать людишек и заставить убить, но мишка гнал подобные мысли прочь. Его место займёт другой медведь. Уж лучше он.
С тех пор, как в лаборатории очутилась девушка с красивым именем Весна, Полярный потерял покой и сон, но обрёл надежду. Однажды, сумеет выбраться. Непременно. Иначе как понять такой знак судьбы. Встретить истинную в аду… С ума сойти! Только она работает на ублюдков!
Наверное, он бы не поверил не единому её слову, если бы не чутьё. Девушка любила честность. Но иногда, конечно, лгала. Как все люди. Полярный не помнил своего имени и не смог бы назвать его даже, если бы захотел. После препаратов, что на нём опробовали память частично стёрлась. Какие-то отрывки он видел во снах. Что-то всплывало случайно.
— На твоём месте я бы тоже не хотела говорить со мной. Мне жаль, что всё так… ужасно. Посадили в клетку, лишили свободы, а теперь ещё и трескотню мою слушать приходится. Прости. — Поднялась девушка. — Я ещё зайду. Позже. — Ушла она прочь, но напоследок оглянулась.
Лысые пингвины, как же вкусно она пахла! У медведя ноздри ходили ходуном. Чёрная пипка с двумя дырочками усиленно пыталась уловить ускользающий аромат Весны. Он фыркнул, ощущая приближение смердящего недобрым человеком Колышкина. Явился, гад эдакий! Полярный помнил как мужик замахнулся и ударил хрупкую девочку. Будь его воля, сломал бы ему хребет.
— Готов к новым подвигам? — Прозвучал отнюдь не вопрос. Мир снова превратится в боль. Совсем скоро. А после наступит темнота. Такое случалось не впервые.
В отличие от Мышкиной, Станислав Сергеевич знал медведя как буйного и опасного зверя. Он не подчинялся, хотя заранее знал итог. До того, как Полярного перевели в сектор «Б» никто с ним сладу не находил. В секторе «А» он насмерть задрал пятерых. Да, там проводили жёсткие испытания, но меньше всего люди думали о подопытном. Его перевели сюда, потому что все предыдущие опыты не дали должного результата.
Подходить к зверю строжайше запрещено. Открывать решётку тем более. Всем кроме Мышкиной. Приказ сверху. И Колышкин стискивал зубы, разговаривая с главным. Пусть он не святой, но девчонку жаль. Малодушно, мужчина подумывал не прикончить ли медведя, пока не случилось беды. Но гнал от себя подобные мысли. На этом его карьера в лаборатории вполне может завершится. Он жил наукой и не представлял себе вне неё.
С того дня Весна часто приходила к медведю. Она рассказывала разное и вроде бы ни о чём. Обычный трёп, но Полярному нравился её голос. Он слушал с удовольствием о самых простых вещах. И удивлялся. Девушка не выглядела болтушкой. Он чувствовал её усталость. Но Мышкина как Шахерезада из тысячи и одной ночи забалтывала. Его ли или кого другого? На последней мысли он остановился основательнее. Умная девочка вела себя неестественно.
Её к нему подослали, берсерк не сомневался. И тем не менее, не ощущал обмана со стороны девушки. Она была искренна в той мере, в какой позволительно. Её речь не сочилась обманом. Люди — лживые существа. За блондинкой медведь не примечал жажды врать в каждом слове. Нет. Она другая.
Прошло пять дней. Медведь каждое утро ожидал лёгких шагов, которые слышал ещё до того, как откроется дверь. И вот, хорошо знакомая поступь. Но девушка не вошла. Полярный чувствовал её на расстоянии. В смятении. Расстроена. Зла. И безмерно вымотана переживаниями. Он здесь в клетке, но Весна также не свободна. Если есть у них хоть один шанс выбраться, он выгрызет его зубами. Оставить здесь вкусную девчонку он не помышлял.
Поначалу берсерк злился. На неё. На себя. Из всех медведиц и человечек запасть на ту, что работает в лаборатории — нонсенс! Они по разные стороны баррикад. Но судьба распорядилась соединить их души. Полярный чувствовал ниточку, что образовалась между ними. Весна могла только закрывать глаза на странные ощущения, которые возникли из ниоткуда и крепли с каждым днём.
Не пришла она и вечером. И всю ночь медведь ожидал начала нового дня. Лишь бы солнечная девочка не робела и открыла, разделяющую их дверь. В её отсутствие душу белого мишки затапливало тоской. Раньше он мог быть чёрствым и злым. Только Весна растапливала его ледяное сердце.
Он чуял её. Идёт. Только нет в ней сегодня ни лучика солнца. Вся зажата и вселенская печаль отражалась на юном личике. Попытка улыбнуться не удалась. Преодолев расстояние, она застыла в нескольких шагах. Медведь всматривался в знакомое лицо и не видел прежней Весны.
«Что они с тобой сделали? » — Не озвучена мысль, но кажется, блондинка её считала.