— Услышала.
— От кого?
— Неважно. Если вы не скажете, я спрошу у того, кто точно знает. — Дёрнулась она, но пальцы Колышкина не разжались, удерживая.
— Сиди здесь. Я пойду узнаю. Слышь, Мышкина, глупостей не твори! На водички попей. И не реви. Кабинет закрою, а то на людей ещё накинешься в таком состоянии.
Весна поставила стакан и, услышав хлопок двери, прикрыла глаза. Неужели, небо покарало её за то, что она взяла грязные деньги? Но ведь хотела спасти. А получается погубила. Сонечка не виновата в её грехах. Так зачем забрали невинную душу?
Сколько времени прошло прежде, чем вернулся Колышкин? Весна потеряла счёт. Она пялилась в стенку и вспоминала доброе личико Сонечки. Малышка. Вся жизнь была впереди. И её отняли. Поворот ключа и девушка подскочила на ноги, пошатнулась и схватилась за спинку стула.
В кабинет медленно вошёл бледный Станислав Сергеевич. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд тяжёлый. Ничего хорошего он не скажет. Весна молчала в ожидании, а мужчина не спешил говорить. Он подошёл и обнял её.
— Мне жаль, Весна. — Еле слышно произнёс он и девичье тело содрогнулось в рыданиях. А после укол в предплечье и провал во тьму.
Ей вкололи снотворное. С утра успокоительное. В итоге накрыло почти безразличием к тому, что происходит вокруг и к собственной судьбе. Колышкин заходил спозаранку. Запирать не стал, взяв с неё слово, что к главному не пойдёт. А чего к нему ходить? Воскрешать он не умеет.
Весна попросила банку мёда и Станислав Сергеевич раздобыл. Удивительно как подобрел к ней тот, кто недавно отвесил пощёчину. Так и не скажешь, что способен поднять руку на женщину. Отправив его куда подальше, девушка вылила содержимое, украденных ранее, ампул в мёд. Она тщательно перемешивала густую сладость.
Укол может не успеть поставить до того, как ворвётся охрана. Зато угостить пленника ей не запретят. Сами приказали наладить контакт, вот она и налаживает. Нетвёрдой походкой Мышкина шла к полярному. Обещания надо выполнять.
Свобода в их случае возможна только одним путём. Отсюда не выбраться. Бункер среди ледяных просторов. Участвовать в экспериментах Весна больше не собиралась. Неоправданная жестокость. И её вершили те, с кем она здоровалась, сидела рядом, разговаривала. Чаша терпения переполнилась.
— Любишь мёд? Раньше я не питала к нему особой любви. Но некоторые вещи обретают особую ценность, когда мы их утрачиваем. Так и с людьми. Те, кто уходят… оставляют нас. Мы не перестаём их любить. Ничто не заканчивается.
Глава 11. Отрицательный ответ
Берсерк совершил оборот за долю секунды и схватил тонкое девичье запястье. Сильно. Так, что ложка выпала из её рук, а лицо скривилось от боли. Банка мёда разбилась, снесённая сражением двоих.
— Отпусти! — Полукрик-полувсхлип. Девушка дёргалась, но не сразу разжались пальцы, удерживающие её. Раздались шаги. Скоро людишки будут здесь. Бер толкнул Весну так, что она отлетела в стену и зашипела, стукнувшись всем телом.
Ещё до того, как блондинка успела отлипнуть от стены, в помещение влетела охрана. Следом примчался и Колышкин. Сверкнул глазами, оценивая нанесённый его подопечной ущерб. Но она жива и видимых повреждений нет. Теперь и Полярный удостоился его внимания. Пристального. Почти торжествующего. У них получилось. Живой берсерк в стенах лаборатории обернулся.
— Выведите девушку. — Приказал Колышкин. — Проводите к доку.
— Нет! Я в порядке. Я останусь. Нет! — Билась в чужих руках солнечная девочка. Берсерк старался не подавать виду, что раскрошил бы их черепа и повыдёргивал пальцы за то, что они касались её. Голос её вскоре стих. Увели. Так лучше. Ей не место в одном помещении с этим куском не мыла.
— Так-так… Что ж, вот мы и встретились по-настоящему. — Вышагивал перед решёткой мужчина. — Значит, такой упёртый, да? Мы знали, что ты весьма необычный медведь. Приятно видеть это собственными глазами.
Взгляды в упор и обоюдная ненависть. Полярный придушил бы Колышкина прямо сейчас, но тот предусмотрительно держался на расстоянии. Жаль. Как же берсерку было жаль, что он не может лишить жизни эту научную крысу!
Станислав Сергеевич усмехнулся, считав по каменному лицу всё то, что явно адресовано ему. Он бы и сам прикончил медведя. Слишком опасную ситуацию тот создал. Пусть бы навернулся эксперимент, но девчонка не находилась бы в зоне риска. В какой момент Мышкина обрела ценность в глазах циника, он не понял и сам.