У сестёр никого не осталось и помощи ждать неоткуда. Потому, Весна искала способ поставить Сонечку на ноги. И нашла. Ценой своей свободы. Каждый день девушка платила за то, чтобы сестрёнка делала свои первые шаги. Вдалеке от неё, но делала. На многое она закрывала глаза. Ради одной хрупкой девочки, которую любит больше жизни. Но у каждого человека есть предел.
Получив свои порции двое двинулись к одному из свободных столиков. Успели присесть и Федя даже зачерпнул суп ложкой, когда пришло сообщение незамедлительно явиться к объекту. Так называли полярного мишку. Объект. Даже кошке дают имя, а тут целый медведь! С колкими ледяными глазами. С белым пушистым мехом.
Сильный. Большой. И невероятно красивый.
— Мышкина, пошли его снежинки считать! Пообедать человеку не дают спокойно… — Возмутился Фёдор ей вслед. А она бежала к медведю. Никогда и в мыслях не звала полярного мишку объектом. Он живой. У него есть сердце. Так она думала, пока её мир не перевернули.
Глава 2. За наукой будущее
Девушка неслась по коридору, словно от этого зависела её жизнь. Сердце затопило тревогой. Такой срочный вызов впервые. Значит, случилось нечто серьёзное. С прибором или с Полярным? Она называла медведя так, будто у него есть, если не имя, то фамилия.
Влетев в помещение, которое покинула совсем недавно, Весна не поверила своим глазам. Сильный большой мишка лежал на полу, как меховой коврик. Лапы в разные стороны и, казалось, он едва дышал.
— Чего застыла, Мышкина? Замеряй! — Поторапливал Станислав Сергеевич.
— Что случилось? Почему он в таком состоянии? — Выпалила Весна на ходу. Пальцы привычно скакали по сенсорным кнопкам. Она и во сне смогла бы повторить необходимые манипуляции.
— Ты не должна задавать вопросов. Твоё дело фиксировать показатели, когда требуется. — Фыркнул мужчина и окатил её пренебрежительным взглядом.
— Я фиксирую. — Огрызнулась блондинка обиженно.
— Вот и умница! — Раздался писк и оба чуть не оглохли. — Чёрт! Записывай и свободна. — Она слышала как Колышкин вызвонил кого-то из другого сектора. Весну отправили восвояси. Больше её услуги сегодня не потребуются — так сказал Станислав Сергеевич.
Измученная домыслами, Мышкина шла едва волоча ноги. Перед ней так и стояла картинка, на которой медведь лежит и не может подняться. Есть большая разница между «не хочет» и «не может». Последнее пугало. Льдистые глаза всегда провожали, но не сегодня.
— Отпустил тебя Тиран Тираныч? — Послышался жизнерадостный голос Фёдора. Он звучал кощунственно, в связи с увиденным ею пятью минутами ранее. — А я твой обед прихватил, чтобы ты не оголодала.
— Спасибо, Федя. — На автомате ответила и забрала то, что ей всучили девушка.
— Эй? Случилось чего? Ты выглядишь потерянной.
— И не найденной. — Отшутилась она и отправилась к себе. Изливать душу в планы Весны не входило.
У каждого, кто трудится на благо лаборатории имеется свой уголок — маленькая комнатка со всем необходимым. Вот и она смогла спрятаться в месте, куда никто не сунется без особой причины. В гости друг к другу тут ходить не принято, хотя прямого запрета нет для тех, кто работает и живёт в одном секторе.
Контейнеры с едой Мышкина оставила на столе. Зря старался Федя, ей и кусок в горло не полезет. Завтрашнего дня она ждала и надеялась не услышать плохих новостей. Льдистые глаза должны открыться. Он ведь не умрёт? Сильный и такой красивый… Почему людям во всё нужно сунуть свои носы? Почему не оставить в покое хотя бы обитателей своей планеты?
Когда-то Весна грезила наукой. Её отца считали гениальным учёным. Им восторгались. Его достижения считались важными. Много интересных людей собиралось в доме. Говорили о разном и казалось, вот она жизнь! Как хорошей дочери девушке хотелось, чтобы отец ею гордился. Он рассказывал о пользе науки, о том, что за нею будущее. Весна верила.
И только теперь она видела обратную сторону великих научных достижений. Чужие жизни — вот цена, которую платят гении. Разве лабораторная мышь не имеет права на жизнь? Почему человек решает, кому сколько отведено и кем можно пожертвовать ради опытов, ради того, чтобы может быть когда-нибудь свершилось некое открытие?