Те люди, с которыми знался отец выглядели очень умными и начитанными. Они столько всего хранили в своей памяти — уму непостижимо! Но, будучи в лаборатории, Весна задумалась, восторгалась бы она ими теперь? Неужели и её отец клал всё на алтарь науки?
Решив не мучить сегодня и так вскипевший от размышлений мозг, Весна приняла душ и притормозила у зеркала. В отражении вовсе не та жизнерадостная девушка, какой она была совсем недавно. Жизненные передряги стёрли улыбку с её лица, щёки впали и глаза выглядели больше за счёт исхудалого лица. Ещё и прядь седая появилась откуда не возьмись! А ведь девушке всего-то девятнадцать.
После трагедии она не бросила учёбу, держалась за место зубами, но когда встал вопрос будет ли Сонечка ходить, взяла академ и улетела сюда, в Арктику, заплатив за лечение сестрёнки. Оставлять её с чужими людьми было так тяжело, но иначе денег не достать.
Сотню раз Весна похвалила себя за то, что затребовала деньги вперёд. Теперь она слабо верила, что когда-нибудь покинет подземелье. Каким образом среди льдов сумели соорудить лабораторию — не поддавалось объяснению.
Не просушив до конца светлые волосы, которые утратили былой блеск, девушка легла в кровать и надеялась заснуть, но сон не шёл. Жив ли белый мишка с холодными как айсберг глазами? А если нет, не лучше ли так для него? Ведь он обречён на вечное пребывание в застенках. Огромного зверя сделали подопытным кроликом.
По щекам девушки покатились крупные слёзы. Так ли она отличается от медведя? Ей тоже суждено провести здесь не месяцы, годы. Не выбраться. И Соня должна ходить. Ей уже сделали необходимые операции. Связь в последний раз разрешили пару месяцев назад до того, как привели к белому медведю. С той поры разговоры под запретом. Весна вспомнила как ей обещали, она сможет звонить Соне когда захочет. Безбожно врали.
— Отработаешь по контракту и вернёшься. Чего тебе бояться, Мышкина? И потом, где ты найдёшь столько денег быстро? Даже, если квартиру продашь, не наскребёшь. А остаться без дома, да с почти калекой… — Безжалостно вещал ректор.
— Она не калека!
— Пока ещё нет. Никто не знает, пройдёт ли операция успешно. Чем дольше тянешь, тем больше шансов, что именно калекой и станет. — Поднялся он из-за стола и подошёл ближе.
— Это жестоко.
— Правда жизни, девочка. Так ты поедешь или нет? — Прозвучал судьбоносный вопрос.
— Поеду. Хоть на край света! Соня должна ходить. — Закивала Весна и взгляд мужчины смягчился.
— Я прослежу, чтобы с Сонечкой ничего не случилось. Ей всего пятнадцать. Необходим опекун. Тебя не будет рядом и…
— Что? — Перебила девушка, утирая влажные дорожки со щёк. Об этом она и не подумала, а он да. Вот, что значит быть взрослым — обдумывать всё до мелочей.
— Если согласна, я решу вопрос. Возьму на себя такую ответственность. В конце концов, мы с твоим отцом дружили. — Слегка сжали её плечико мужские пальцы.
— Вы правда сделаете это для нас?
Глава 3. Выходной
Сигнал будильника, далеко не первый, вырвал из объятий сна. Девушке часто снилось, что родители ещё живы и сестрёнка бегает, кидаясь снежками и заливаясь смехом. До аварии Сонечка была веселушкой, когда же вышла из комы, на девочку обрушилась суровая реальность.
Весна делала всё, чтобы облегчить удар. Пришлось сообщить неокрепшей и нуждающейся в срочном лечении Соне, что родителей больше нет. Долго она прижимала к себе содрогающееся в рыданиях тело девочки. Плакала и сама. Но старше, а значит должна быть сильнее.
Проявлением силы Весна считала и такое рискованное решение. Доверить родненькую душу чужому человеку, пусть и вхожему в дом казалось ещё недавно чем-то немыслимым. Но обстоятельства вынуждали. Мирон Владимирович свёл её с человеком, собирающим учёных и лаборантов в особую секретную лабораторию. Он заверил, что ей ничего не грозит и волноваться не следует. Главное работать на совесть и всего делов-то.
Первый месяц Весна была вполне довольна жизнью, если можно так сказать. Она выполняла простые поручения, знакомилась с оборудованием. Её старания отметил сам Колышкин и взял под своё крыло. Он сразу пояснил, прибор, доверенный ей, экспериментальный, и человек для него нужен ответственный и серьёзный. А вскоре появился белый медведь. Тогда Мышкина поняла, это начало её научной карьеры и её же конец.
Когда запретили любую связь с внешним миром, девушка устроила скандал. Как смеют, если такой договорённости не было? Она настаивала, просила, умоляла. Всё без толку. Церемониться с ней не стали, заперли в комнате, чтоб подумала о том, о сём. Весна ревела навзрыд, но не о себе тревожась. Как там Соня? Справится ли Мирон Владимирович, если никогда Весну не отпустят домой? А главное, захочет ли возиться с чужой ему девочкой?