Но лёд треснул и будто холодная вода, хватая её своими ледяными руками, утягивала куда-то вниз, заставляя неистово дрожать. В лицо впилась стая ледяных игл. Когда Элин открыла глаза, то сильная метель ударила в лицо. На дворе стояла глубокая ночь. Снежинки били по коже. Попадая на горячие губы, тут же таяли, а касаясь кожи лица, стекали будто слёзы.
Сев на земле, девушка осмотрелась: тела воинов слегка запорошило снегом. Если пошёл снег, значит мороз сбросил свою власть. Подтянув к себе колени, девушка обхватила их руками, утыкаясь подбородком в них. Было тепло, но тело бил озноб. Вряд ли Элин теперь уснёт. Возможно, стоит всех разбудить и направиться в путь, пока спящих воинов не замело снегом. Но когда среди деревьев и витающих в воздухе снежинок промелькнула какая-то тень, девушка опустила руку на спящего рядом мужчину и потормошила его, а второй дотянулась до рукояти топора.
Когда воин открыл глаза, то с недоумением уставился на Элин. Она одними глазами показала на сторону леса, и мужчина поднялся с земли, осматриваясь и прислушиваясь. Ветер разносил по лесу белоснежные хлопья снега. Элин ведь могло почудиться что угодно, но странный хруст заставил его мышцы напрячься, и он тут же толкнул следующего, чтоб тот незамедлительно поднимался. Когда все воины встали на ноги и схватили своё оружие, внезапно раздался свист и обрушился град летящих стрел.
Трусы! Только трусы могли использовать стрелы! Ни один достойный воин не убьет другого, не смотря в его глаза. Только тот, кто боялся меча и топора стрелял из лука.
Спрятавшись за деревьями, Элин продолжала слышать свистящие в полете стрелы. Острые наконечники врезались в стволы деревьев, заставляя разлетаться жёсткую кору в разные стороны. Когда град из стрел затих, Элин замерла, прислушиваясь. Вот только ветер мешал.
Махнув топором из-за дерева, привлекая внимание врага, мимо неё просвистела стрела, что уткнулась в ствол соседнего дерева. Враг выжидал, решив попусту не тратить стрелы. Элин посмотрела в сторону, где до недавнего времени они спали. Два окровавленных тела лежало на земле, окрашивая белоснежный снег в алую простыню.
Почему на них напали? Ведь это было в их планах напасть, когда врагу невдомёк, что на него объявлена охота. В пути им пришлось бы провести ещё десять часов. Как так вышло? Кто ошибся? Или это вовсе не клан волчицы?
Но когда послышался заборный звук летящих стрел, то Элин разглядела среди снегопада, как один из воинов её клана, прикрываясь щитом, пошёл вперёд.
Сейчас, как нельзя кстати, пригодился бы щит, от которого она отказалась, не желая казаться трусом, хотя сейчас было не лучше, используя дерево в качестве своего щита.
Сжав обе рукояти оружия, девушка выбежала из-за укрытия, пытаясь за пару шагов преодолеть расстояние и зайти за мужчину, надвигающегося вперёд. Один он против вражеского клана ничто.
Заметив выбежавшую Элин, все, кто владел щитом направились вперёд, прикрываясь им.
Чем сильнее их щиты будут изрешечены стрелами, тем скорее те закончатся в колчанах их врага. Надвигаясь вперёд, девушка выглянула из-за плеча мужчины. Летящий в лицо снег мешал, но всё же ей удалось разглядеть десятерых – не больше. С ними они легко управятся. В их арсенале имелось тридцать, точнее уже двадцать восемь человек. Они в два раза превышали врага, да и судя по тишине и отсутствию ударов, готовых размолоть щит, говорило: враг лишился одного из своих орудий. Значит, теперь они остались на равных. Если противник не припас ещё что-нибудь из разряда своей трусости.
Когда два клана схлестнулись в битве, то Элин «забегала» взглядом, ища женскую фигуру. Девушка могла пуститься и рубить всех, кто не из своих, только к чему все эти усилия, если перед ней предстанет желаемая добыча, а Элин ничего не сможет сделать? Её руки и ноги будут трястись от усталости, и она лишь рухнет оземь у ног своего лютого врага.
Но не видела. Только мужчины. Неужели кровавой волчицы не было с ними? Она осталась в разбитом лагере, отправляя других на разведку? Горечь от поражения обрушилась на Элин. В какой-то момент всё внутри низринулось, будто она летела в пропасть. Девушка застыла на поле брани, как маленький испуганный ребенок. Мужчины сражались, слышались крики, лязг мечей и топоров. А она стояла и смотрела, пока её взгляд не встретился с огненно-синими очами, что впивались в неё будто огненные стрелы, пробивающиеся сквозь снежную пелену. Взгляд врага вернул Элин к жизни.