Сжав обе рукояти, девушка, не раздумывая, с криками побежала вперёд, обрушивая удары с двух сторон на противника. Мужчина оказался высоким. Казалось даже выше Акселя и шире его в плечах, но в Элин бушевал не гнев, а настоящая агония. Девушка рубила так, будто не она это, а такой же воин, как и тот, с коим сейчас сражалась. Элин рубила топором и атаковала врага копьём. Каждый ее удар встречал на своём пути щит, и в этом находился свой плюс – враг так и не смог сделать ни единого удара, защищаясь.
Девушка украдкой огляделась по сторонам, осознавая, что противников явно не десять, как ей могло показаться сперва. Возможно, и волчица была здесь, среди всех. Совсем рядом. Среди сражающихся воинов. Где-то в этой развязавшейся битве.
Продолжая рубить топором, девушка наблюдала, как от деревянного щита отлетали щепки. Если она прорубит в нём дыру, то мужчине нечем будет защищаться от её пролитого гнева.
Наступая на противника, она продолжала наносить рубящие удары. Но стоило провалиться одной ногой в снег, как на мгновение Элин потеряла равновесие, и первый удар обрушился на неё, но, взмахнув своим топором, девушка отразила нападение и, высвободившись от снежного плена, вновь начала наносить молотящие удары, заставляя мужчину попятиться назад, отступая. Казалось, Элин была готова разглядеть сквозь расщелину в древесине вражескую руку, держащую щит.
Элин могла в считанное мгновение обезвредить врага и была готова сделать это. Стараясь прицелиться, она замахнулась, как краем глаза уловила ни то знакомую фигуру, ни то видение и галлюцинацию. Но это и впрямь был Аксел, и трое обступили его, всё ближе и ближе притесняя парня к массивному дереву. Моргая и не веря собственным глазам, Элин одарила своего противника растерянным взглядом и, нанеся очередной рубящий удар топором, бросилась бежать к Акселю, но выпущенная стрела догнала её, пробивая плотные звенья кольчуги, проходя насквозь, и лишь мягкое оперение остановило ход. Вскрикнув от боли, Элин пошатнулась, ощущая, как одно колено подогнулось и едва коснулось снега, но совладав с телом, девушка поднялась и продолжила бежать. Её боль ничто по сравнению с тем, если Аксел погибнет на её глазах. Она не простит себя за это.
Подбежав, Элин махнула топором и копьем, нанося удар сразу по двум врагам. Одному распоров грудь, а второго протыкая плечо острым наконечником. Аксел тут же рубанул третьего. И в мгновение всё потемнело. Разум окрасила кромешная темнота, и обмякшее тело повалилось навзничь на снег.
НОВИНКА!!
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
Приглашаю вас в свою новинку "Хаос. Возмездие":
Глава 4
Глава 4
Тело бил озноб. Плечо обдавало жаром, а в голове звенело так, будто Элин выпила залпом все бочки с вином. Но когда пяток коснулся ледяной прут, будто кто-то стеганул её металлическим кнутом, оставляя след, девушка открыла глаза.
Над головой повисло чистое звёздное небо. Ни единой пушинки снега не витало в воздухе. Моргнув пару раз, зрение прояснилось, и Элин заметила, как над ней возвышались прутья клетки, где обычно держали волков или скот для принесения в жертву богам.
Резко поднявшись, девушка до боли закусила губу, сдерживая порыв вырывающегося крика боли от раны в плече. Обломанный край стрелы едва торчал из пробитых звеньев кольчуги, а небольшая часть с оперением была так же обломана. Видимо пока Элин пребывала без сознания, кто-то обломал оба края, позволяя передвигать её тело без преград. Возможно, и к счастью, тот, кто укоротил стрелу, позволил сдерживать поток крови, пережимая вены и капилляры, не позволяя ей истечь кровью так быстро.
От полного осознания происходящего, сердце забилось сильнее. У костра сидели мужчины и несколько женщин, поглощая приготовленную еду, не обращая на Элин никакого внимание. Аксел! Что произошло с ним? Жив он или нет?
– Элин…
Прозвучал едва шепчущий голос и послышался шум прутьев клетки. Посмотрев вправо, девушка увидела Акселя, сидящего точно в такой же клетке, как и она. Обе находились на небольшом расстоянии друг от друга. Сердце сжалось от вида мужчины, запертого в неволе, но и с плеч свалился груз его возможной смерти. Аксел, как и она, всё еще находились в одежде, но на ногах не было обуви.