Смыв всю кровь со спины, мужчина положил перед ней свёрток с чистой тканью.
– Пока смой кровь с груди, я нагрею ещё воды, – произнёс он, удаляясь из-под навеса.
Посмотрев на колышущееся полотно вместо двери, Элин сжала пальцами тряпки и тяжело задышала. Пока мысли о побеге ей стоит отбросить.
Расстегнув еще несколько застежек, девушка приспустила рубашки, обнажая плечо и грудь больше. Обработать рану со связанными запястьями – мужчина, конечно, поиздевался над ней. Но, как ни крути, это гораздо лучше, чем враг будет касаться её.
Взяв первый лоскут ткани, девушка погрузила обе руки в алую воду от крови. Отжав, Элин приступила обтирать кожу возле раны. Когда алых разводов не осталось, девушка приложила новый чистый влажный кусок льна к ране, зажимая её.
Всё это время, пока мужчина смывал с неё кровь, Элин молчала, не желая издать ни единого стона, а вот сейчас могла не скрывать от себя свою слабость.
Когда Халлдор вошёл в хижину с котелком воды, то в руках держал миску с едой. Воду и пищу, он поставил перед ней. А окровавленную воду вылил наружу, стоило ему распахнуть кожаный навес на двери.
– Сначала поешь, потом продолжим, – ответил он, направляясь в сторону своего ложе.
Покосившись на мужчину, Элин смерила его взглядом, наблюдая за его действиями.
Халлдор сел, взяв свой клинок, а во вторую руку большой булыжник, приступил затачивать лезвие, нарушая тишину отвратительным лязгом, вызывающий дрожь в теле.
Если Элин хотела спасти Акселя и бежать, то ей стоит поесть.
На этот раз в миске находился более мясистый кусок. Откусывая по маленькому кусочку, девушка жевала его максимально долго, пытаясь насытиться не только едой, но и её вкусом.
Когда в миске ничего не осталось, Элин отодвинула её на край стола, давая понять, что готова к новой порции боли.
Влажная ткань вновь коснулась спины, но уже самой раны. Если до этого девушка могла стерпеть боль, то сейчас, ей казалось, что в том месте, где зияла рана, вновь пытались погрузить стрелу. Застонав сквозь сжатые зубы, она тяжело задышала.
– Если я этого не сделаю, всё будет без толку. Терпи.
Она и так терпела. Он сам вызвался лекарем. Так что пусть сам терпит её стоны боли.
– Элин, – голос мужчины рубанул её сознание.
Враг – её враг, воин, служащий той, кто убил её родных, – назвал её по имени. Он не имел на это никакого права. Стиснув зубы крепче, девушка зарычала, будто свирепое животное.
– Лучше рычи, – произнёс он, продолжая обрабатывать рану. – Может быть, так будет легче.
Когда пытка подошла к концу, кожу спины обдало чем-то терпким, возможно, алкоголем или какой-то выжимкой из растений – словно тело облили кипятком. И когда мужчина отодвинул стол, то Элин вздрогнула и прижала связанные запястья к груди, прикрывая обнажённый участок тела.
Но, несмотря на её действия, он смочил новый лоскут, и, прижимая её руки к коленям, приступил обрабатывать рану. Если до этого Элин опиралась руками о край стола, то сейчас было яркое желание повалиться назад. Держать ровно спину и не упасть, отнимало слишком много сил.
От боли отвлёк женский голос. Он принадлежал той девушки, что вчера звала этого мужчину по имени. Устремив свой взгляд, Элин обнаружила перед собой ту, кто принесла утром им с Акселем еду. Она держала в руках глиняную чашку, а от содержимого в ней исходил пар.
Халлдор скомандовал поставить кружку. Девушка выполнила просьбу, ставя ту перед Элин и, перекинувшись немым взглядом с мужчиной, удалилась. В глиняном сосуде находился отвар. По запаху Элин узнала ромашку и кору дуба. В их клане часто женщины заваривали такие чаи раненым.
– Чай пока горячий, поэтому продолжим, – произнёс мужчина и, присев на корточки перед Элин, сложил сухой лоскут в два ряда и смочил в воде, прижимая ткань к ране. Переведя взгляд с глиняной чашки, девушка взглянула на Халлдора, что пристально изучал её.
От его взора Элин поежилась и вздрогнула, будто он был огромным медведем, готовым наброситься на неё и истерзать плоть до самых костей.
– Зачем ты мне помогаешь? – заговорила она. Найдя в себе силы, Элин посмотрела на мужчину с такой ненавистью, что сама ощутила, как взгляд метал огненные стрелы.
– А ты хочешь умереть? – Он изогнул одну бровь, будто изумляясь её вопросу.
– А у меня есть выб… – Элин сглотнула горький ком боли, когда мужчина вновь прижал пальцы к ране, и зажмурилась, стискивая зубы. – У меня разве есть выбор?
– Всё будет зависеть от твоей сговорчивости, – ответил он, выпрямляясь во весь рост.