Но когда до слуха послышались шаги, девушка припустилась бежать из последних сил, не обращая внимания на боль. Шаги явно доносились с горы, откуда она упала. У Элин всё ещё оставался шанс спрятаться. За деревьями, в белоснежном плену.
Свернув в сторону, девушка ощутила, как нога по колено ушла под снег, царапая еще больше кожу. Здесь было слишком глубоко. Но и это её шанс. Вес не столь велик, как у мужчины. Продолжая пробираться по огромным сугробам, Элин, прошагав более двадцати метров, её взгляду открылись заснеженные горы и затянутый льдом фьорд. Девушка так давно мечтала увидеть их вновь. И мечта сбылась. Только обстоятельства оказались весьма прискорбные.
Продвигаясь дальше, Элин услышала, как шаги приближались. Мужчина нагонял её. Стараясь передвигаться быстрее, девушка ползла по снегу. Нужно добраться ещё до одного склона, и она сможет бежать дальше. Ступни горели ни то от холода, ни то от кровоточащих порезов о твёрдый снег.
Обернувшись, Элин встретилась с горящими от гнева глазами Халлдора. Он пробирался через сугробы, проваливаясь ещё глубже чем она.
От столь рьяных движений, Элин ощутила, как плечо обдало жаром. Видимо, рана открылась и кровоточила. Но это уже не имело никакого значения. Продолжая пробираться по снегу, девушка соскользнула с горы и когда приземлилась на ровную поверхность, то припустилась бежать, надеясь, что водная гладь затянулась достаточным слоем льда, и он сможет удержать её. Главное только её.
Если Элин доберётся до другого берега, то будет свободна. Лишь бы Акселю удалось сбежать.
У него было оружие способное позволить защититься от противника, протыкая шею или глаз. А дальше: бежать, бежать, не останавливаясь.
Подбежав к озеру, нога Элин едва ступила на гладкий лёд, как в спину пришёлся сильный удар, и её накрыло, заставляя плашмя повалиться вперёд. От столкновения с твёрдой поверхностью, под ней раздался звук треснутого льда, и Элин не успела пошевелиться, как тут же провалилась в ледяную воду.
Лицо, горло, всё тело обдало не просто студёной прохладой, а будто кипятком. Лёгкий обжигало. Девушка стремительно уходило на дно, а острая боль в области волос заставила вскрикнуть, набирая в рот огромный поток холодной воды, захлёбываясь. Но в ту же секунду что-то или кто-то выдернул её на обжигающий лицо мороз и вытащил на сушу.
Всё тело горело. Кашляя так, будто лёгкие вот-вот окажутся на белоснежном снегу. Ветер пронизывал острыми клинками с ног до головы. Но когда сильная боль вновь окрасила её голову, то девушка поднялась на ноги, следуя движениям мужчины. Он так резко дернул за волосы, казалось, её заплетенные в хвост косички и скрученные пряди, и сам скальп останется в его руках. Схватившись за голову, девушка закричала. А заскользив на льдистой поверхности, что моментально образовалась от стекающей с её одежды воды и студёного ветра, Элин ощутила, как новый обжигающий поток обрушился на её голову.
– И на что ты надеялась? – грубым голосом произнёс Халлдор, выпуская волосы Элин, но схватил под локоть, заставляя девушку следовать за ним.
Она попыталась высвободиться, но всё тщетно.
Халлдор крепко сжимал её руку, таща за собой пленницу. Он, как и сама Элин, промок до нитки. Но, несмотря на лютый мороз, он будто не ощущал этого холода. Саму же девушку уже на второй минуте будто обливали холодной водой, а следом кипятком. Зуб на зуб не попадал. Ступни саднили не только от кровоточащих порезов о снег, но Элин и не ощущала собственных пальцев. Не только на ногах, но и на руках.
Халлдор же продолжал тащить её за собой, Элин шла, хромая, чувствуя, как стопы горят от боли. И если бы не её ледяные ступни, то девушка наблюдала кровавые следы.
– Идём, чего ты медлишь? – Халлдор притянул её к себе, и девушка, как марионетка, последовала за его жестом. – Что ты плетёшься еле-еле? Бежала так, будто за тобой гнался Гарм[1]. А что сейчас? Хочешь замёрзнуть намертво? – Он вновь потащил её, и Элин медленно заковыляла, боясь встать на ступню и ощутить, как ту прокалывает от боли. Будто бежала не просто по раскалённым углям, а по острым иглам, впивающимся в её кожу. – Ну что?
Халлдор посмотрел на девушку, что дрожала как осиновый лист, а губы напоминали небесную синюю гладь. Руки тряслись, зубы стучали, и Элин переступала с носка на пятку.
Бросив взгляд на ноги, мужчина заметил кровавые следы под ступнями пленницы. Стиснув зубы, он тяжело выдохнул.
Дернув за воротник её рубашек, он обнажил перемотанное плечо. Ткань промокла, как и вся одежда, но и также лоскуты пропитались кровью. Рана вновь открылась.