– Я думал ты умнее, – прорычал он.
Если б Элин не было так холодно и её не трясло, то она вздрогнула бы от злобного рыка. Смерив девушку взглядом, Халлдор подхватил на руки, поднимая её, и зашагал вперёд. Не оставалось даже сил сопротивляться или протестовать. Холод пронизывал, а ноги саднили от порезов, и бороться не оставалось сил. Обхватив свои плечи руками, Элин пыталась согреться, но ничего не помогало. И самое ужасное, ей хотелось прильнуть к мужчине. Прижаться к собственному врагу, пытаясь урвать частичку тепла его тела. Продолжая сжимать себя в собственных объятиях, Элин всё же прижалась плечом к груди мужчины, чувствуя, как по руке растекается жар.
Когда оставались считанные шаги до лагеря, Элин с надеждой посмотрела вперёд, надеясь не найти Акселя, но сердце ухнуло вниз. С другой стороны леса двое тащили молодого юношу, тот упирался босыми ногами, но когда нашёл взглядом Элин, то буквально был готов бежать. Растолкав двух мужчин, что не уступали ему по росту и по ширине в плечах, он подбежал к девушке.
Когда Халлдор опустил Элин, то она едва не повалилась на землю, но руки Акселя подхватили её, крепко обнимая и прижимая девушку к своей груди.
– Прости, прости… – Элин трясло уже не от холода, а от гнева, собственной слабости, ненависти и боли. Всё было напрасно.
Уткнувшись лицом в его грудь, Элин была готова расплакаться, но слезы превратились в лёд. Она им двоим подписала смертный приговор.
– Что с ними делать? – прозвучал грубый мужской незнакомый голос.
И Элин выглянула из-за плеча Акселя, находя взглядом женщину, к которой обращались с этим вопросом.
Тело напряглось как струна. Волчица. Смотря на неё, гнев забурлил в венах, но сил совершенно не оставалось.
– Высеките её, а его обратно в клетку, – произнесла она.
– Илва, – вмешался Халлдор. – Зачем это?
– Десять ударов и можешь делать с ней что хочешь, – ответила она, бросая недовольный взгляд на мужчину.
Элин вновь посмотрела на волчицу. Она не казалась такой грозной и ужасающей, как многие рассказывали. Женщина лет сорока. Жители северных фьорд всегда выглядели молодо. Но та, грозная, кровавая королева напоминала уставшую, изможденную женщину, ведущую многолетнюю войну, убивая одного за другим. Элин представляла себе её иначе. Горящие глаза, гордо вздернутый подбородок, прямые плечи. Но то, что она видела, скорее, вызывало разочарование. Будто все свои годы Элин гонялась за собственной тенью. Достигнув своей вершины, ради прекрасного вида, а там… равнина, монотонный пейзаж. Лишь от голоса веяло холодом.
Но единственное, Элин не могла не заметить, женщина была красива. Если бы не её усталость и не та ненависть, что она породила в её сердце, то Элин могла восхититься ею.
– А лучше пусть это сделает он. – Женщина кинула взгляд на обнимающуюся парочку. – Чтобы в следующий раз было неповадно. А потом в клетку его.
– Я не буду этого делать! – Аксел отстранился от Элин и сжал кулаки, его мышцы моментально напряглись.
– Стой! – Девушка перехватила его руку озябшими пальцами. – Ты это сделаешь. Лучше пусть это будешь ты, – прошептала Элин.
– Нет, нет! – Аксел обхватил лицо девушки. – Элин нет. – Он помотал головой. – Накажи меня! – Парень выкрикнул женщине, но та лишь вздёрнула брови.
– Дайте ему плеть. Десять ударов. И если оба хотите жить, – она скрестила руки на груди, – то прошу. – Указала на свободное место в центре лагеря.
– Илва… – произнес Халлдор, но женщина будто не желала слышать его.
– Аксел, сделай это, – на этот раз Элин схватилась дрожащими руками за его рубашку и притянула к себе. – Аксел, прошу… – Глаза слезились, и Элин сглотнула огромный ком. – Лучше это будешь ты, чем кто-то из них. – Она коснулась его щеки и, отстранившись, вышла хромающей походкой на центр.
Остановившись, Элин сжала пальцы в кулак.
Когда звук плети взлетел вверх, рассекая воздух, она ощутила обжигающий удар по спине. И сквозь второй взмахнутый кнут, Элин расслышала голос Илвы:
– Сильнее! Каждый слабый удар добавит ещё два к счёту.
Плеть вновь взметнулась вверх, и сильный удар полоснул её спину, рассекая верхний слой рубашке.
– Один… – прошептала Элин, стиснув зубы.
Когда последовал второй удар, девушка шагнула вперёд, не в силах устоять на одном месте. Плеть коснулась её спины в третий раз, и слезы потекли по её щекам, но девушка не вскрикнула.
Элин зажмурилась, ожидая нового удара. Она ощущала не только свою боль, но и Акселя. Она чувствовала, как и по его щекам стекали обжигающие слезы, заставляя всё расплываться перед глазами.