– Я буду с ним! – Девушка кинула в мужчину веревку и направилась к запертому сараю, но Халлдор перехватил её, не позволяя идти дальше. – Отпусти!
– Нужно ещё раз обработать раны, – ответил он.
– Нет! Не надо! Всё в полном порядке, открой дверь и впусти меня к брату! И катись в Хельхейм!
– Пойдём! – Схватив девушку под руку, он потащил её к двери дома, но Элин упёрлась пятками в снег.
– Я сказала, нет! – Воительница ударила связанными руками в грудь мужчины. – Отведи меня к брату!
– Хорошо, – спокойно ответил Халлдор и, чуть наклонившись, перехватил девушку, закидывая её на плечо.
Элин закричала, махая ногами, продолжая бить мужчину по спине руками, но Халлдор не остановился. Войдя в дом, он закрыл за собой дверь и, сделав пару шагов, скинул Элин с плеча на несколько сложенных шкур возле стены.
– Мне казалось, ты поумнела, но нет. – Он опустился перед ней и, достав клинок, разрезал верёвку, освобождая руки. – Через час отправишься к брату!
Элин кинула на мужчину свирепый взгляд. Ноздри раздувались, и девушка выдыхала горячий воздух. Оказавшись в этом поселении, ею овладел страх. За четыре месяца могло произойти с ними всё что угодно. Если в разбитом лагере присутствовало не так много людей, то здесь же их насчитывалось в разы больше.
– Если тебе удастся чудом остаться живой до конца апреля, я позволю вам уйти, – проговорил Халлдор, привлекая к себе внимание Элин.
Девушка вопрошающе посмотрела на мужчину:
– Тогда почему сейчас не отпустить?
– Через неделю все тропы заметёт снегом. Непогода застанет вас в пути, долго не протяните, – спокойно ответил он, отходя в сторону очага, разжигая в нём огонь.
– Зачем тогда взяли в плен?
Халлдор ничего не ответил. Он зачерпнул плошкой холодную воду из деревянного чана, переливая её в котелок и вешая над разгоревшимся очагом.
Переведя взгляд на Элин: девушка сидела у стены, где он и оставил её. Подбородком уткнулась в колени, а пальцами обхватила ступни. Выглядела она в таком виде не старше лет пятнадцати. Хрупкая, беззащитная девочка. Но сразу вспоминалось сражение, даже как со связанными руками она набросилась на него. За плечами этой юной красавицы скрывалось печальное детство. Иное её не могло привести на поле боя. Только месть.
Когда вода забурлила, Халлдор оторвался взглядом от Элин. Снимая котелок, он опустил его на камни, набирая плошкой горячую воду, разбавляя холодной.
– Элин, – окликнул он её.
Взгляд моментально сверкнул обжигающей синевой:
– Даже не смей меня называть по имени, – прошипела она. – Я не позволю своему врагу произносить моё имя, оскверняя его!
– Иди, сядь на скамью, – спокойно ответил он. – И сними рубашку.
Поднявшись на ноги, Элин поморщилась. В мягкой обуви ступать не так больно, но отголоски былых ссадин о заледенелый наст сохранял свою силу. Поднявшись на носочки, девушка прошла мимо Халлдора и присела на лавочку. Расстёгивая рубашку и сняв её, Элин продела руки в рукава, надевая задом наперёд, как это делала та девушка под навесом, ухаживая за ней.
Стоило Халлдору коснуться влажным лоскутом ткани её израненной спины, Элин вздрогнула. Не от боли, а от неприятных ощущений в душе. Находясь в таком напряжении, она почувствовала, как не беспокоящее плечо, вновь дало о себе знать, и девушка прижала ладонь к ране, пытаясь унять боль. Выдохнув, Элин расправила плечи, пытаясь расслабиться.
Когда все раны были промыты, то Халлдор вновь намазал их каким-то неприятным по консистенции веществом.
– Ты можешь остаться здесь, – проговорил мужчина, когда девушка надела рубашку, как полагалось, и натянула сапоги, готовясь выйти из дома.
– Нет, – бросила она резко в ответ.
Халлдор кивнул. Выводя её на улицу, он подвёл Элин к сараю, где оставил Акселя. Сняв цепь, мужчина впустил девушку.
Войдя внутрь и присев рядом с пареньком, она вытянула свои ноги и уложила его голову себе на колени, поглаживая по растрепавшимся светлым волосам. Девушка ни единого раза не взглянула на Халлдора, который всё так и стоял на пороге распахнутого сарая. Элин не обращала на мужчину внимания. Её центром вселенной стал Аксел, больше ничего её не интересовало.
Халлдору ничего не оставалось, как закрыть дверь. Навесив цепь, мужчина удалился обратно в дом.
***
В сарае оказалось во множество раз теплее, чем в клетке, в которой они провели последние дни. Доски достаточной толщины не позволяли морозному ветру проникать внутрь, на земле лежали опилки, сверху устеленные сеном. Это не тот ледяной наст и не продрогшая земля, на которой они спали из-за прихоти судьбы. Да и сейчас на их ступнях находилась обувь, она согревала и не позволяла озябнуть.