Страх опускался на плечи, как руки врага, желая сомкнуть пальцы на шее, и сжимать горло до тех пор, пока последний вдох не коснётся её губ.
В доме Эстер не водилось оружия, как и во многих других домах, где обитали женщины, живя без сильного мужского плеча. Когда-то Эстер потеряла мужа и сына, и у неё никого не осталось. Аксел только подрастал, и ему недавно исполнилось десять лет. Да и вряд ли бы он смог удержать топор. Худенькие ручки и ножки. Сильный порыв ветра мог с большим удовольствием сбить его с ног и унести прочь по льдистому насту, будто полотнище их знамени.
Если бы Элин только могла увидеть, что происходило за стенами их дома. Окон не было и лишь небольшое отверстие на самом верху, куда тянулся дым от очага. Но вряд ли она туда пролезет. Подняться по балкам ей удастся, но вот выглянуть в это небольшое окно – нет.
– Аксел, – Элин подбежала к мальчику и крепко сжала его ладони, – мне нужно, чтобы ты поднялся на крышу и посмотрел, что происходит за пределами дома и сказал мне, как много там врагов.
Аксел кивнул и немедля подбежал к деревянному брусу, что держал покатую крышу. Взобравшись наверх, он встал на перегородку и, ухватившись пальцами за прорубленное окно, протиснулся в него, осматриваясь по сторонам.
Элин молилась, что Аксел не увидит что-то слишком ужасающее и кровавое, и на его глазах не убьют кого-то близкого его сердцу.
Девушка хотела крикнуть ему, как услышала шаги возле их дома. Элин метнулась взглядом на дверь, а после на Акселя. Если он вылезет из окна, то мог находиться на крыше в полной безопасности, но если враг заметит его, а в их руках будут находиться луки, то Аксел погибнет. Так рисковать Элин не могла. А слезть с балки, мальчишка уже не успеет. Да и стоя под крышей, там он находился в большей безопасности, и если враг решит добраться до него, то Аксел с лёгкостью пройдет по палке на другой конец дома. Каким бы высоким ростом не обладал вхожий в их дом мужчина, даже с вытянутой рукой и топором, вряд ли он дотянется до самого верха. Он мог срубить балку, если конечно же желает быть погребенным под крышей этого дома.
– Сиди там, – скомандовала Элин, а сама неслышно подбежала к кухонному столу и схватила самый большой нож, крепко сжимая его в руках.
Прижавшись спиной к стене, рядом с дверью, девушка прижала к груди руки, сжимая в них рукоять. Если к ним зайдёт враг, то возможно ей удастся наброситься на него сзади. Это был шанс. Единственный шанс. Иначе ей, ни Акселю не справиться с воином.
Элин смотрела на мальчика, что обнимал двумя руками балку, будто перед ним находилась Эстер. Сердце у девушки сжалось. Доносящиеся звуки со стороны улицы говорили ей: спасения не прибудет. Мужчины воины защищали деревню, сражались с напавшим кланом. И вряд ли кто-то заметил, как один входит в дом Эстер.
Когда чья-то рука схватилась за дверную ручку и, ощутив, что дверь открыта, он с силой втолкнул её ногой внутрь. Элин едва увернулась от удара деревянным полотнищем. И стоило двери удариться о стену и, оттолкнувшись обратно, девушка нырнула за неё, придерживая рукой, не позволяя заметить её.
Солнечный свет тут же проник в дом, освещая все и задувая очаг холодным порывом ветра.
Устроившись так, чтобы можно было наблюдать сквозь узкую щель, Элин заметила высокого мужчину. В руках он держал щит и огромный топор, а на спине, поверх шкуры болталось знамя клана Алволиг.
Сжав рукоять ножа, Элин взглянула на Акселя, что всё ещё стоял на балке и прижимался плотно к ней, дрожа от морозного сквозняка, влетающего в дом через распахнутую дверь и окно. Девушка молилась: лишь бы противник не заметил Акселя и ушёл, тогда они останутся в целости и сохранности. В руках он не держал факел, а очаг погас. Огонь им не страшен, как гигантский топор.
Но исследуя взглядом дом, мужчина последовал свистящему зову сквозняка и поднял голову вверх, скользя по балке.
Зрачки Элин в ужасе расширились. Она видела выпирающее плечо Акселя, и как мужчина замахивался топором. Перед глазами пробежала вся жизнь. Лица всех раненых и убитых. Всех, кого она когда-либо потеряла. Она не могла пополнить этот список и Акселем.
Беззвучно выбежав из-за двери, Элин побежала на врага, что замахнулся топором, и с криком запрыгнула на его спину, со всей силы вонзая острый нож ему в шею.
Кровь брызнула, попадая на руки Элин, на белоснежную кожу щеки. Мужчина взвыл подобно раненому зверю. Выронив щит из рук, враг закрутился вокруг своей оси, пытаясь схватить девушку рукой, но Элин сжала рукоять ножа, и, выдернув его, кровь тут же хлынула ещё сильнее, заливая тёплую овечью шкуру мужчины алым потоком, и вновь вонзила острие в его шею, слыша отвратительный звук рвущихся связок.