Враг, схватив девочку за волосы, он дёрнул её на себя, но тут же Элин вместе с ним повалилась вперёд. Рухнув на землю, она увидела Акселя перед собой, в руках он крепко сжимал щит противника. Вероятно, мальчишка ударил врага по ногам, и тот повалился на колени.
Не мешкая, Элин выхватила нож из раны, а мужчина тут же взбрыкнул, желая подняться. В ужасе, девушка попятилась назад и, спотыкаясь о рукоять топора, повалилась назад себя, сильно ударяясь спиной о край каменной скамьи. Острая боль, словно огненная стрела, пронзила её тело. Элин ощутила, как кожу рассек острый угол, и ткань белой сорочки моментально прильнула к спине.
Воин, хрипя и держась двумя руками за шею, намеревался встать с колен, но Аксел с силой ударил его по голове щитом, заставляя мужчину повалиться к его ногам, а кровь из раны потекла по деревянному полу, окрашивая всё кругом в алые оттенки.
Когда мужчина больше не подавал никаких признаков жизни, Аксел отбросил щит и подбежал к сестре.
– Все хорошо? – Он схватил Элин за руку, поднимая её.
Опираясь, девушка поморщилась от боли, что окрасила огнём спину. Заведя руку, она ощутила, как пальцы намокли от сочащейся крови.
– Ты ранена? – взволновался мальчик.
– Нет. – Она покачала головой. – Все хорошо. – Улыбнулась Элин брату. – Это кровь нашего врага.
Рана её не была существенной. В отличие от того, кто лежал по центру их дома.
Теперь здесь находиться не безопасно. Любой, кто мог войти, обнаружит тело своего соплеменника и вряд ли Элин сможет справиться и в этот раз, набрасываясь на врага со спины. Нужно было уходить.
– Одевайся потеплее, – скомандовала Элин. – Нужно выбираться из дома.
Бросившись к своим кроватям, оба натянули на себя привычную тёплую одежду.
Надевая поверх сорочки рубаху, девушка поморщилась, ощущая растекающуюся боль по спине. Но этим она займётся чуть позже. Сейчас являлось главным укрыться в безопасном месте.
Когда оба были готовы, то Элин схватила боевой топор противника и, сжав руку Акселя, потянула его за собой, не позволяя мальчику ещё раз разглядеть тело убитого, который лежал в луже собственной крови.
Топор оказался тяжёлым. Но та ноша, что была на её плечах, казалась в разы тяжелее.
Выбравшись на улицу, Элин осмотрелась по сторонам. Шла настоящая бойня. До этого ей ещё не приходилось наблюдать кровавое побоище, лишь его последствие или рассказы о нём. Сейчас всё было настоящим. Ужасающим. Заставляющим леденеть в жилах кровь.
Из некоторых домов и отверстий на их крыши струился черный дым. Враги и её клан схлестнулись в кровавой бойне не на жизнь, а на смерть. Небо рассекали полыхающие стрелы. Слышались крики и хрипы. Женские стоны и слезы. Топот копыт, и звуки лязгающего металла.
Сжав рукоять в одной руке, а во второй – руку Акселя, девушка побежала вдоль дома и, миновав его, завернула за угол, продолжая бежать вперёд. Недалеко находились небольшие пещеры и там они могли укрыться от врагов. А когда стихнет бой, перестанут доноситься крики, и звон копыт не будет будоражить разум, а дым застынет лёгкой дымкой в небе, тогда они выберутся из своего укрытия.
Перепрыгивая через высокие сугробы, Элин и Аксел следовали к подножию горы, стараясь там укрыться от врага.
Девушка видела следы и несколько силуэтов, что бежали прочь от деревни: женщины и дети пытались спастись бегством. Но им с Акселем было слишком далеко до них, да и страх быть настигнутым врагом. В их же сторону никто не пойдет, здесь они будут в безопасности.
Когда Элин и Аксел спустились между сугробом и скалистым навесом, то только тогда оба выдохнули.
Сев на холодную землю, она осмотрела свои руки. Ладони, пальцы были перепачканы в крови противника и своей собственной. Видимо и не в лучшем виде находилось её лицо, что было запятнано кровью врага. Выпустив топор из рук, Элин погрузила руки в снег, смывая с кожи кровавые пятна. Потом стёрла с лица капли крови.
Сегодня, она впервые сама убила человека. Не дрогнул ни один мускул, ни на секунду она не сомневалась в собственном решении убить. Не испытывала ничего, как ровным счетом и сейчас. Лишь привычная пустота и гнев. Клан Алволиг перебил множество её соплеменников. Тех, кто дал им приют и кров, относились как к родным.
Это стало первым нападением, к которому они оказались не готовы. Численность врага превосходила в разы их клан. Борьба шла не на равных.