– Ты ранена? – взволновался Аксел, увидев рассеченный порез на предплечье.
– Не первый и не последний, – ответила Элин.
Первый шрам, который появился на её теле, был получен не совсем в сражении, а от собственной скамьи в доме. Он хоть и не нанесён врагом, но напоминал ей о её первой жертве. Сейчас Элин постепенно забывала то лицо. Столько врагов и столько ею убитых противников.
– Пойдём домой. – Аксел приобнял девушку за плечи и поцеловал в растрепанные волосы.
Элин улыбнулась, обнимая парня за талию, прижимаясь виском к его плечу.
В деревне их встречали женщины с детьми, и оставшиеся мужчины, кто остался для защиты деревни от набега врагов, если отряд не справился и пропустил противника.
Войдя в дом Элин села на лавочку и развязала верёвку, кровь полилась с новой силой. Но так воительница хотя бы могла шевелить пальцами. До этого казалась, они занемели, и девушка не ощущала собственной руки.
Эстер поставила на стол миску с нагретой водой и рядом положила чистые лоскуты ткани. Нужно промыть все раны и нанести растертые в пыль лечебные травы, смешанные с водой. А через пару часов направиться в сторону басту[3], смывая с себя грязь, пот, свою кровь и врага.
***
Расчесывая влажные волосы после принятие водных процедур, Элин погрузилась в раздумья. Все свои годы они жили в поселениях и сражались только когда приближались враги. С самого детства она грезила отыскать волчицу и отомстить за родных. Но отправиться одной на поиски врага, равносильно самоубийству. А судьба так и не преподнесла ей подарок в виде клана Кровавой волчицы. Элин лишь слышала слухи или приходила в деревню до того, как волчица убила всех и сожгла деревню дотла. Будто Хель, Один и Фрейя не желали этой встречи.
Ей недавно исполнилось восемнадцать лет. Её клан не будет сражаться с волчицей. После сокрушительной битвы с Алволиг, её соплеменники понесли огромные потери. Лишь подрастало новое поколение, и, сдавшиеся в плен враги, иногда принимали сторону противника, сражаясь под их эгидой. Но среди пленников редко бывали таковые, не в чести это было перед богами Асгарда. Но если воин доблестно сражался, не жалея своих сил и жизни, падая смертью храбрых на поле брани, то как лучший воин, отправлялся с прекрасными валькириями[4] в Вальхаллу, ожидая судного дня в небесном чертоге.
От мыслей отвлекла открывающаяся дверь. Кинув взгляд в сторону порога, Элин заметила Эсбена. Девушка прекратила расчёсывать волосы и, откинув их на спину, повернулась к мужчине.
Он был старше её на десять лет, хотя порой напоминал восемнадцатилетнего. Особенно когда речь шла об Элин. Многие мужчины заглядывались на воительницу, и Эсбен состоял в этом числе. Не считая, что его семья не очень-то грезила об их союзе. Да и это не удивительно. Элин, как и Аксел, принадлежали другим кланам, которые когда-то разбили враги. Они остались сиротами. Каждый хотел видеть подле своего чада того, кто являлся, по их мнению, лучшей партией.
– Как твои раны? – поинтересовался Эсбен.
– Все отлично, как и всегда, – ответила девушка, задирая рукав, показывая забинтованную рану.
Эсбен никогда не сопротивлялся её желанию сражаться, да и лишние руки не помешали в бою. А у Элин сразу было две атакующие руки, и в бою она была словно тигрица. Он не раз наблюдал, как девушка сражалась, разрубая щиты, дробила кости и рассекала артерии. Никакой противник её не пугал.
– Я рад. – Мужчина подошёл ближе и, взяв её за руку, преподнёс пальцы к губам.
Девушка лишь одарила его милой улыбкой, но высвободив руку, отвернулась к небольшому столу, за которым сидела, и, собрав волосы, перекинула на один бок, возвращаясь к прежнему занятию.
– Элин. – Горячее дыхание коснулась её уха и шее. Но она даже не шелохнулась.
Многим девушкам было за честь, когда такой мужчина ухаживал за ними или сватался.
Несмотря на вечные войны, кровопролития и сражения, девушки оставались кроткими, с жеманным смехом и скромными. От столь близкого общения с мужчинами их бросало в краску.
Элин же была совершенно иной. В ней обитал дух воина. Неукротимый нрав. Она горела словно пламя, вырвавшееся на свободу. Факел. Эстер, будто давая ей имя, определила дальнейшую судьбу девушки.
– Элин… – прошептал он, касаясь губами её шеи, поднимаясь поцелуями вверх до уха.
Но девушка продолжала сидеть, не обращая никакого внимания. Но когда руки Эсбена скользнули по талии девушки, то Элин опёрлась ладонями о стол и поднялась, заставляя мужчину отпрянуть, выпуская из своих объятий. Но стоило ей обернуться, как он вновь обвил узкую талию, заставляя белоснежную сорочку приподняться, обнажая бедро.