Но женщина ничего не ответила на её слова, а лишь произнесла:
– Из какого ты клана?
Элин усмехнулась.
– Из какого ты клана?
– Из того, который сожжёт твою деревню! – прорычала Элин. – И убьёт здесь каждого.
– Что-то не больно они тебя ищут, чтобы сжечь мою деревню, – прорычала Илва, уставившись на девушку.
Обе стояли в полной тишине, буровя друг друга взглядом. Первой молчание нарушила Элин:
– Им и не нужно меня искать. – Она сверкнула гневно глазами. – Достаточно того, что я уже знаю, где твоя деревня.
– Что мне мешает вздёрнуть тебя уже сейчас? – Подойдя ближе, женщина схватилась пальцами за подбородок Элин, крепко сжимая его. – И твоего дружка?
– Вот уж не знаю. Это ты мне сама скажи. – Элин дернулась, высвобождаясь от пальцев Илвы, и попыталась ударить женщину ногой, но мужчина вовремя оттащил её.
Нутро ей подсказывало: Акселя она не убьёт. Возможно и её тоже. Илва могла использовать Элин в качестве шантажа, заставляя молодого парня выполнять то, что она прикажет. Как ни крути, такие мужчины всегда дорого ценились в плену. От них живых гораздо больше толку, чем от принесения в жертву или просто вздёрнуть.
– Так понимаю, говорить ты не собираешься? – Прищурилась женщина, смерив её взглядом.
– Ух ты! – процедила Элин. – А ты оказывается не такая тупая тварь. Смотрю, догадалась быстро! – прорычала она.
Илва лишь улыбнулась и, подойдя, вновь схватила Элин за подбородок, заставляя девушку посмотреть на неё.
– Убивать мне тебя нет смысла, если за меня это могут сделать другие, – прошипела она. – Удовольствия я от этого не получу, а вот деньги могу. Мордашка у тебя красивая. Через три-четыре дня через деревню пройдут торговцы на юг, я смогу выручить за тебя отличные деньги. – Илва вновь улыбнулась. – Поставьте ей клеймо, – небрежно кинула она, обращаясь ко второму парнишке, что стоял рядом с ней. – Только постарайтесь не бить по лицу и не оставлять синяков на теле, а то я потеряю в цене. – Илва вздернула брови и одарила Элин снова улыбкой. – Можешь попрощаться со своим мужем, больше ты его не увидишь.
– Ты, тварь! Я найду тебя! – закричала Элин, вырываясь из рук юнца. – И когда это случится, ты будешь ползать у моих ног в собственной луже крови, моля о пощаде. Запомни мои слова, тварь!
Но Илва уже не слышала её. Женщина вышла из навеса, оставляя Элин и двух молодых ребят наедине.
Продолжая попытки вырваться, один из них схватился за раненное плечо, стискивая на нём пальцы, и девушка закричала от боли. Словно её вновь проткнула стрела. Обжигающий кипяток окрасил её тело. Ни одна клеточка не осталась не затронутой. Казалось, она один сплошной оголённый нерв.
Вытолкнув Элин на улицу, двое мужчин схватили её, ведя вперёд. Упираясь ногами и крича, но это не помогала. Когда они оказались возле открытого строения, лишь стены да крыша, девушка расслышала звук кузницы. Гнев, страх и паника овладели ею. Упёршись ногами, Элин присела, замедляя их ход, но это не помогло, как, собственно, и в прошлый раз.
Стоило им затащить Элин в кузню, она ощутила исходящий жар от горевшего очага. Пламя уже не так кусало холодный морозный воздух, но угли всё ещё перемигивались от дуновения, каждый раз вспыхивая красным огнём.
– Илва сказала поставить ей клеймо, – ответил один из них, отпуская девушку.
Наконец-то Элин ощутила, что верёвки ослабли – она не прекращала всё это время пытаться освободиться. Эти двое даже не могли, как следует завязать верёвку на её запястьях. Даже Аксел был способен один справиться с этой задачей, что только нож мог стать соратником в этом деле.
Освободившись от пут, Элин с силой ударила под рёбра мужчину, и стоило тому согнуться, как она побежала к выходу, но остановилась возле очага, вскочила на камни и что было сил, ударила ступнёй по углям, заставляя их взметнуться вверх, летя в лицо одному из парней. Тот прижал ладони к глазам и взвыл от боли.