Облизнув потрескавшиеся губы, Элин ощутила запёкшуюся кровь на устах, и тело вновь облило болью выжигаемого на коже клейма.
– Заставить поверить в твою доброту, чтобы сделать как можно больнее! – Элин проговорила эти слова, будто плевалась ядом. – Не зря я не доверяла не единому твоему слову. И если ты рассчитывал именно так заполучить желаемое, ты ошибаешься!
Халлдор сделал шаг к девушке и довольно спокойно произнёс:
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, и о каком желаемом идёт речь, тем более. Я просто хочу тебе помочь.
Элин рассмеялась раскатистым смехом и ощутила, как глаза заслезились.
– Он хочет помочь! – Девушка шагнула к мужчине и ударила его в грудь кулаком, но тот не сдвинулся с места. – Я ненавижу тебя! – Она вновь ударила его. – Ты – враг! А врагов я убиваю. Безжалостно и не сомневаясь. Одного за другим. – Элин с силой толкнула мужчину в грудь и следом ударила Халлдора.
– Тогда в лесу, ты легко могла меня убить, если хочешь довершить начатое, позволь своим ранам зажить. – Мужчина перехватил её запястья, не позволяя вновь себя ударить.
Но Элин рассмеялась.
– Ложь, очередная ложь! – Она вырвалась от Халлдора и вновь толкнула его в грудь. – Да, я бы убила. И даже убила бы сейчас. Раны мне не помеха. – Девушка тяжело задышала, и грудь её начала вздыматься, каждый раз касаясь выжженным клеймом плотной ткани рубахи. Но Элин не покажет своему врагу, что ей больно. – Ты просто трус и нет веры в твои слова! И если хоть раз ещё притронешься ко мне, ты пожалеешь. Даже пусть я истеку кровью, но не позволю ни тебе, ни кому-то ещё помочь мне!
– Что, Хель тебя побери, на тебя нашло?! – рыкнул он, хватая девушку за запястье и крепко их сжимая.
– Будто ты не знаешь! – огрызнулась Элин и, вырвав свои запястья из его рук, отступила назад. Дёрнув за воротник, оголила одно плечо, что сияло пунцовым цветом, и было воспалено, а в центре красного ожога красовалось клеймо раба.
От увиденного, Халлдора будто молот Тора прошиб, и ударила молния, пронизывая позвоночник.
Шагнув к девушке, он заставил её отступить назад, упираясь спиной в стену и отворачивая лицо, словно мужчина намеревался впиться поцелуем в её уста. Но Халлдор лишь сильнее стянул ткань, обнажая полностью клеймо, и до слуха Элин донеслось утробное рычание, будто перед ней стоял свирепый медведь.
Девушка повернулась к мужчине – он яростно смотрел на её плечо, стискивая зубы так плотно, что на лице отчётливо проступили скулы и заходили желваки.
Отстранившись от Элин, он окинул огненным взглядом девушку и прошипел сквозь зубы:
– Кто это сделал?
– Ты это ещё и спрашиваешь? – усмехнулась она, надевая рубашку на плечо и скрывая свой ожог.
– Меня не было в деревне, иначе я бы не позволил этого сделать. – Он резко подступился к девушке, желая схватить её за запястье, но остановился, замирая в нескольких футах от Элин. – Прости… – прошептал он.
Девушка открыла рот, вдыхая слишком много воздуха, ощущая, как ещё немного, и закашлялась бы.
Он извинялся? Просил прощение? Враг? Перед рабыней извинялся. Это какая-то иная вселенная.
Халлдор вновь приблизился и опустил ладонь на плечо Элин, смотря на девушку.
– Ты позволишь обработать твои раны? – неуверенно спросил он, зная, ответ мог быть каким угодно. Как и положительным, так и отрицательным. Да и более того, ответ мог выглядеть вовсе не словесно, а физически больно.
– Разве у рабов спрашивают их мнение? – Сверкнула глазами Элин, впиваясь в его лицо взглядом.
– Тогда сядь, – произнёс Халлдор. – Через пару минут я вернусь. Не пытайся бежать. – Он бросил на неё короткий взгляд. – Ты знаешь, что бывает с женщинами, когда у них такие метки.
Об этом говорить не обязательно. Элин прекрасно знала это. Являться пленником это одно. А рабом – совершенно другое. О пленниках, особенно о тех, от кого был какой-то прок, заботились. Рабы же являлись простым товаром. Особенно женщины. Стоили они обычно не так дорого, как мужчины. Цена зависела от телосложения и насколько девушка красива.
Элин села на скамью, одаривая Халлдора холодным взглядом. Он кивнул и вышел из дома.
Девушка хотела встать и сделать, хоть что-нибудь, но её отвлёк звук, доносящейся со второго этажа.