– Нет, не в этом! Выведите её прочь, чтоб глаза мои больше не видели здесь эту девчонку! Если она ещё раз сюда войдет, я вздерну каждого из вас! Если понадобится, чтоб она больше ни шагу не сделала сюда, то стойте снаружи и караульте вход! – разъярённо ответил Эсбен.
– Малышка, лучше пойдём. – Двое мужчин: Лейф и Роальд, не раз участвующие в боях с Элин, знали, девочка была отличным воином. – Это бессмысленно! – Лейф взял нежно под руку девушку и попытался развернуть Элин к выходу. – Но как бы я не хотел сражаться бок о бок с такой как ты, я сейчас согласен с Эсбеном. Противник не из лёгких. Нужны крепкие мужчины, а не женщины. Прости, малышка.
– Кто этот враг? – Оскалилась Элин. – Чем он так несокрушим? Ты же знаешь, я хороший воин. Ты сражался со мной бок о бок, и знаешь это.
– Волчица…
Глаза Элин вспыхнули сокрушительным огнём, и, схватив висевший топор на поясе Лейфа, девушка резко развернулась и метнула орудие в сторону Эсбена, с силой и намертво вонзая её вместе с остриём одну из прядей к деревянной балке, – одной из тех, что держала это шаткое сооружение.
– Я иду! – чеканя, произнесла Элин. – Если ты возразишь, следующий топор полетит в твой череп! И поверь, я не промахнусь!
Отмахнув шкуру, служащую защитой от ветра и холода, девушка направилась к своему дому, крепко сжимая кулаки. Мужчины продолжали что-то обсуждать, а поверх этого гомона слышался голос Эсбена, но Элин не понимала ни единого произнесённого слова. Лишь гудящая в ушах кровь. Кровь, что превратилась в настоящий бурлящий кипяток в котле, сейчас протекала по венам.
Внутри всё горело. Злость, ненависть. С волчицей у неё были давние счеты, и неизвестно какие боги благоволили Элин сейчас. Этот день настал. Теперь она сможет поквитаться с тем, кто безжалостно убил её мать и отца. Хладнокровно отнял жизнь. Это же сделает и она. Этот день настал!
Элин будет смотреть в глаза волчицы и наблюдать, как жизнь потухает в её очах. Слышать, как последний вздох коснётся её холодных уст. Когда смерть родителей Элин наконец-то будет отомщена, может быть тогда, она сможет спать спокойно и не просыпаться каждую ночь от собственного крика. Кровь, раненые воины – её вечные спутники с самого детства.
Вытащив амулет – оберег, доставшийся от матери, Элин крепко сжала его, преподнеся к губам.
– Мамочка, скоро я отомщу за твою смерть. Мамочка… Как и смерть отца… Я обещаю. Клянусь Одином. Я отомщу…
***
– Я тоже иду! – За спиной девушки прозвучал голос Акселя.
– Нет! Ты не идёшь! – Элин повернулась к молодому пареньку.
Разница в возрасте составляла два года. Она всегда стояла за него горой, оберегала, опекала как мать. Но сейчас смотря на Акселя, порой затекала шея. Элин не была маленького роста, да и она из северных народов, среди которых редко когда встретишь маленькую миниатюрную дюймовочку. Почти каждая была на полголовы, да выше жителей южнее от фьорда. Но Аксел, когда-то, будучи мальчонкой ей по плечо, вымахал за последнее пару лет в росте, что даже потягался бы с Эсбеном. Да уж что говорить, потягаться. Элин выросла прекрасной красавицей, белоснежные волосы, точёные линии лица, а глаза. Глаза прекрасней самых глубоких озёр.
Многие мужчины претендовали на сердце прекрасной воительницы, но душа рвалась в бой, грезила войной, битвой, местью. Элин медленно тлела изнутри. Да и что кривить душой, ни один мужчина ей был не по сердцу. И было решено, кто победит в кулачном бою Акселя, тот и станет её мужем. Вот и Эсбен провалился со своей попыткой с треском, проиграв эту битву. И да, Аксел был хорош в битве – но точно не этой.
Они оба поклялись с самого детства защищать друг друга до последнего вздоха. Быть одним целым. Только сейчас их дороги расходились. Это её личные счёты. Аксел станет помехой в этой битве. Элин будет разрываться между волчицей и желанием защитить брата. Она не могла допустить его смерти.
– Ты хочешь, чтоб я тоже метнул в тебя топор. – Аксел скрестил руки на груди.
– Подслушивать не хорошо, – усмехнулась девушка, натягивая на себя кольчугу.
Уже через час они должны направиться в путь. Нет времени медлить. Они должны опередить волчицу, и, прежде чем её клан доберётся до их деревни, они обязаны разбить своего врага, не позволяя им напасть на деревню и сжечь все дома и землю дотла. На одном месте они прожили больше пяти лет, и Элин прикипела к этим местам душой и сердцем. Но нет мятежному духу покоя.
– Элин, ты же знаешь, мы отличный тандем. Мы друг за друга горой, помнишь? – Аксел подошёл к ней и провёл двумя пальцами по щекам по диагонали, словно рисуя невидимые метки. – Помнишь, когда я нарисовал их, ты рассмеялась и сказала, викинги не раскрашивают своё лицо, а я сказал: «Знаю. Эти две полосы – мы». Неразделимые навеки вечные, как они. Помнишь?