Солнце вверху. Одно.
Без определенной мысли, случайно зажженное, оно когда-нибудь, также случайно может погаснуть.
И медленное угасание уже начинается.
Чаще и гуще кажутся зловещие черные пятна на его лучезарной поверхности.
В будущем, овладев началами мироздания, ты конечно властно остановишь губительный процесс.
А пока опасность далеко, ты, искусными приспособлениями, улавливаешь световую и согревающую силы природы и, при помощи их, внизу, y себя на земле, зажигаешь тысячи солнц, тоже ярких, тоже пылающих.
Непроглядные ночи, ужасы длительного черного мрака становятся пережитком отошедших времен.
9.
— И все-таки рычаг неподвижен.
Ты не можешь оживить мертвой материи. Тайна жизни скрыта от тебя.
Обман!
Я буду лежать так вечно, вечно буду томиться неподвижностью и бессилием.
Мысль будет рваться к недоступному, а жалкие силы разбиваться о роковое препятствие.
Тонконогий комар на неумолимой булавке естествоиспытателя!..
Неужели?
Но нет, нет.
Это только так... Жалкая и проходящая тень отчаяния.
Случайные колебания, упорно идущего к ясному барометра. Минутная передышка на утомительном пути.
Ты бодро вспрыгнул на ноги, поднял трость, вскинул дорожный мешок и пошел.
Пошел, одухотворенный мыслью о славной конечности трудного подвига.
В серой рабочей блузе, с закинутой назад шапкой черных волос, улыбающийся и сосредоточенный.
Таким, таким вижу тебя — неутомимого труженика, просвещенного труженика, труженика-гения, озаренного сверкающим пламенем творческого экстаза...
Комната уставлена множеством приборов, трубок, бутылок.
Удивительное стекло.
Маленький камешек под ним.
Излучает... Излучает...
Схватил!. Схватил!
Она в руках — беспрерывная жизненная энергия, могущественный ключ к творчеству.
Жизненный импульс.
Мироздатель.
Идол, грозный идол — под стеклом, под твоим созданием, под разумным изобретением твоих отдаленных предков.
Мне легче! Легче!
Ты верно нащупал рычаг, ты надавил его.
Я вздохнул полной грудью.
Дышу, дышу!
10.
— Что ты делаешь?
Ты разрушаешь атом, но уже не при помощи медлительного радия, на несколько веков распределяющего свою сокрушающую энергию; ты нашел иные средства, чтобы сосредоточить в своих приборах запасы колоссальной энергии.
Яркими, убийственными огнями вспыхивают в маленьких сосудах разрушающие силы природы, собранные твоими искусными руками.
Вспыхивают и гаснут, послушные твоей воле.
Царственный сын земли готовится к страшному бою, вырабатывает последний удар.
11.
Гордый и ничтожный деспот!
Ты хотел обезличить человека, навязав ему ярмо труда ради хлеба.
Ты хотел, чтобы, снискивая себе этот насущный хлеб, он весь ушел в мелочи жизни. А тебе, тебе оставалось бы только издеваться над своими креатурами.
Но креатура поднялась до создателя природы, стало над своей матерью.
Человек сбросил с себя позорное ярмо. Собственными силами пересоздал жизнь.
Вопроса о снискании хлеба для него уже нет. Овладев не только всеми элементами жизни, но и ее импульсивной силой, он изменил физические законы. Он освободил себя от необходимости питаться грубыми продуктами земли, грязно перерабатывать их и, деформированными и зловонными, отдавать земле обратно.
Его тело получило способность непосредственно из воздуха воспринимать азотистые и другие, необходимые для питания элементы, при помощи которых и поддерживать в себе жизненную силу.
И не размениваясь больше на мелочи, не ведя ничтожной борьбы за кусок хлеба, который ему отныне не нужен, он живет свободно и нравственно совершенствуется.
И поднимается выше тебя, и мощной рукой грозит небу.
И сила на его стороне, потому что ты случаен, бессознателен и неосмыслен, он — разумен.
Разгадав стихию, познав тебя, он раскладывает тебя на оперативном столе, острыми щипцами знания разбирает по членам, и, из разобранных частей, образует новые комбинации, более совершенные, и в каждую из них вкладывает смысл.
Делает осмысленными и полезными себе твои разрушительные и часто губительные силы.
Железным обручем сковывает тебя и подчиняет своему интеллекту.
Смотри, смотри!
Черная птица разрезала небеса.
Не кроткий, незнающий голубь — а властный, убеленный сединой ворон.
Смотри. В густых клубах жертвенного дыма появился посланник земли.