— Музей в воскресенье не открывается до полудня, — сказала женщина за столом. Она даже не подняла взгляд от устройства, с которым возилась. Кончик её высокого конского хвоста щекотал её плечо, пока она работала.
— Арина, — позвал Атан.
Теперь женщина подняла взгляд, хоть и неуверенно.
— Атан, — она пристально наблюдала за ним настороженным взглядом. Она не выглядела обрадованной встречей с ним. — Что ты здесь делаешь?
Улыбка, которой одарил её Атан, была такой безмятежной, что даже меня заставляла нервничать.
— Арина, это Леда. Леда, познакомься с Ариной Феникс.
— Феникс? Какое необычное имя, — заметила я.
Или это прозвище? Прозвище должно указывать на её способности. Атан говорил мне, что специалист, с которым мы встретимся, пришла из другого мира. Могла ли эта женщина быть фениксом, как моя сестра Джин — сверхъестественным существом из другого мира, обладающим способностью перерождаться?
— Люди Арины обладают весьма запоминающимися фамилиями. Однако эти фамилии не указывают на их магические способности, — сказал мне Атан. — Феникс. Грифон. Пегас, — он вскинул бровь, посмотрев на Арину. — Дракон.
Арина хмуро посмотрела на него.
— Скажи мне, зачем ты здесь, или уходи. Я сегодня не в настроении играть в игры, Атан.
— Они живут во многих мирах, связанных магическими зеркалами, — Атан продолжал урок антропологии, не замечая дискомфорта Арины. — Каждая семья управляет одноименной корпорацией. Легендарные «Магические Технологии Феникс» прославились магическими объектами силы и имели в числе своих клиентов даже богов и демонов.
— Мы были легендарными, — сказала Арина, и под броней резких слов её голос дрогнул.
Я ждала, когда она пояснит, но она не продолжила.
— «Магических Технологий Феникс» больше не существует, — объяснил Атан. — Компания потеряна в результате враждебного захвата.
— Типа, их кто-то перекупил? — финансовая терминология не являлась моей сильной стороной.
— Нет, нас не перекупили, — сказала Арина, и в её глазах стояли призраки прошлого. — К нам вторглась армия другой корпорации.
То есть, это был буквальный враждебный захват.
— То был день, когда фамилия Феникс погибла. Компания моей семьи слилась с захватнической компанией. Мои родители, братья и сестры лишились почётной фамилии. Им дали средние посты, недостойные их способностей — оскорбление нашего почтенного наследия. Но я отказалась отрекаться от своей фамилии. Я отказалась служить тем, кто нас предал, кто разрушил имя моей семьи. Я пришла сюда, на Землю, подальше от их влияния. Подальше от них. Я — последний Феникс.
Судя по тому, как говорила Арина, эти «они» казались вполне конкретными личностями, и кто бы это ни был, они явно находились на вершине списка её врагов. Я понимала её чувства. Если бы кто-то нацелился на мою семью, я бы тоже затаила обиду.
Арина подозрительно посмотрела на коробку в моих руках.
— Во что бы ты ни хотел втянуть меня в этот раз, Атан, я не стану это делать.
— О, но это не ради меня, — сказал он. — Это ради неё.
Арина скользнула взглядом по моему телу, задержавшись на ангельской эмблеме, прикреплённой к моей куртке, что выдавало во мне ангела Легиона Ангелов.
— Ни за что. От неё за версту несёт проблемами, — она сморщила носик.
Чтобы отказать Легиону Ангелов, требовалось немало храбрости. Поэтому Арина мне сразу же понравилась.
— Вообще-то этот запах — это моё лавандовое саше, — я ослепительно улыбнулась.
Арина наградила Атана гневным взглядом.
— Зачем ты привёл сюда Легион? Зачем ты меня выдал?
Выдал? Что она имеет в виду? Она бежала от чего-то помимо боли, причинённой концом правления её семьи?
— Ты меня арестуешь? — спросила Арина с твёрдым, бесстрашным выражением. Что-то приводило её в ужас — и я понимала, что это не я — но она не дрогнула. Она не опускала руки.
— Арестовать тебя? — озадаченно переспросила я. — За что?
— За работу здесь.
— А что не так с работой в музее… — я умолкла. — Если только дело не в музее, — я покосилась на устройство, лежавшее на её столе. — Это похоже на персональный щит.
Она кивнула.
— Да. Этот щит создаёт вокруг хозяина тесное магическое поле, защищая от физических и магических атак, — сказала Арина, и её глаза блестели восторгом человека, находившегося в своей стихии.