– Подданные принимают указ! – хором провозгласили военачальники.
– Воля его величества будет почтительно исполнена, – я по всем правилам взмахнула рукавами и поклонилась, сложив руки перед собой, настолько низко, насколько позволял живот. Затем, опершись на руку служанки, поднялась, и Кей с поклоном передал свиток мне. Я приняла его обеими руками и повернулась к безмолвствующим сановникам. Секунда, другая – и их головы снова склонились передо мной, не все разом, но не осталось никого, кто посмел бы остаться стоять прямо.
– Подданные принимают указ!
Я выдохнула, на мгновение прикрыв глаза. За спиной раздалось звяканье доспехов – это поднимались командующие.
– Ваше величество, каковы будут ваши приказания?
– Начать приготовления к церемонии траура и похорон. К тому времени, как тело его величества доставят в столицу, всё должно быть готово. Но государство не может ждать! – я повысила голос, обводя взглядом выпрямившихся и насторожённо глядящих на меня людей. – Одним из последних пожеланий почившего императора было принятие нового Кодекса законов по заветам его отца, императора Дай-цзана. Работа уже завершена, Кодекс переписан и размножен. Сегодня каждому из вас будет прислано по экземпляру. Через два дня я жду вас всех на аудиенции, где вы сможете высказать свои замечания и предложения. А сейчас все могут идти.
Снаружи раздался звон колокола. Басовитый рёв поплыл над Таюнем, возвещая, что отныне у Северной империи появился новый император.
Кодекс был принят быстро и почти единогласно. Должно быть, сановники, обнаружив, что ни уравнения в правах, ни прочих ужасов там нет, испытали такое облегчение, что всё остальное возражений уже не вызвало. Я снова вспомнила анекдот про покраску стен Кремля в синий цвет, и подумала, что распускающие слухи невольно сослужили мне хорошую службу.
– Ваше величество уверены, что можете начать заниматься делами безотлагательно? – тихо просил меня Кей после памятного оглашения.
– Да, – кивнула я. – Это помогает отвлечься. К тому же у нас действительно есть дела, которые надо решить до похорон.
Тело Тайрена везли в Таюнь с юга, и пусть торопились, как могли, но похоронную процессию не пустишь вскачь. Когда она доберётся до Великого канала, тогда дело пойдёт быстрее, но в любом случае раньше середины лета её не ждали. Тогда я со всем двором облачусь в белый холст, и жизнь во дворце и столице остановится по меньшей мере на шесть месяцев, но пока внешне всё оставалось по-прежнему. Этот обычай– пока тело не привезено, делать вид, будто смерти и не было – удивлял меня, но, учитывая, как серьёзно здесь относятся к трауру и его нарушениям, был на руку.
Война на юге встала. Главнокомандующий Жэнь, оставшись сам себе хозяином, сосредоточился на глухой обороне. Я уже отправила ему приказ выиграть ещё хотя бы одно сражение, прежде чем принимать предложение о переговорах, но сумеет ли он его выполнить, было вилами на воде писано. В любом случае, стало ясно, что той блестящей компании, которую планировал и уже начал осуществлять Тайрен, не получится. Хорошо хоть удалось вернуть потерянное, да, быть может, удастся сохранить ещё кусок территории у перевала. Город Варду, рядом с которым роковая стрела оборвала жизнь императора, взять так и не удалось, а если бы и удалось, то точно бы не удержали.
Беспроигрышная стратегия – бить по вождю.
Гарем оглашался плачем день и ночь – жёны и наложницы готовились к постригу. Впрочем, после слёз сановников, свидетелем которых я стала, вполне допускаю, что и многие женщины оплакивали императора вполне искренне. В разгар коллективной истерики приехала Кадж с младенцем и кормилицей. Самообладание не изменило ей и сейчас, и я обрадовалась – постоянные завывания, сопровождавшиеся к тому же заметным падением дисциплины, изрядно действовали на нервы, а тут хоть один здравомыслящий человек будет рядом. Но Кадж изумила меня, подав прошение об уходе в монастырь вместе со всеми. Наличие ребёнка, пусть даже и девочки, вполне позволяло этой участи избежать, но на предложение остаться Талантливая супруга лишь покачала головой и повторила, что хочет уйти.