– Да, мальчик семи лет. Совсем ребёнок, на нём не может быть никакой вины.
– Яо, Яо… – задумчиво пробормотал Тайрен. – Да, кажется, я помню это дело. Злоупотребления в округе Ицши, были подозрения и на измену. Глава семьи покончил с собой в тюрьме, его семья отошла государству. А зачем он тебе, собственно?
– Мальчик? За него просила его сестра перед смертью. Я тебе рассказывала.
– Ах, да… Эта, как её, Мэйхи? Что ж, пожалуй, можно считать, что своей верностью она искупила грехи своей семьи. Так что забирай.
– Спасибо, Тайрен, – я поцеловала его, стараясь отогнать холодок от обыденности тона, которым он произнёс это «семья отошла государству».
– Пожалуйста, я ещё не сделал тебе всех тех подарков, которые хочу сделать. А, кстати, правда то, что до меня донёс старший управитель – будто ты отказалась от ремонта своего дворца?
– Ну, не совсем отказалась, но попросила отложить.
– Почему?
– По той причине, которую назвала. Дело терпит, а деньги лучше пустить туда, где они действительно необходимы.
Тайрен широко улыбнулся:
– Если кто-нибудь опять заведёт разговор о твоей алчности, я, пожалуй, плюну ему в лицо!
– Для императора это будет несолидно.
– Ладно, тогда я предложу привести конкретные примеры или ответить за клевету на Мать народа. Думаю, одного-двух случаев должно хватить, чтобы отбить у них охоту плескать на тебя кровью. И так слишком много желающих подержать меня за уши.
Я невольно хихикнула, представив себе придворных, держащих его величество за уши – один за правое, другой за левое. Хотя, вообще-то, эта идиома означала просто-напросто «наставлять», «учить уму-разуму».
– Так ты тоже целый день в аудиенциях?
– А как же – то они, то бумаги… – Тайрен картинно вздохнул. – Мечом помахать – и то некогда. Надеюсь, что хоть на праздник можно будет собраться с друзьями после пира, просто поговорить и выпить.
Он помолчал и добавил:
– Знаешь, а ведь я начинаю в чём-то понимать отца. И его вечное плохое настроение… и его боязнь хоть что-то тронуть в устройстве государства тоже не на пустом месте росла.
Я кивнула, затаив дыхание – впервые Тайрен заговорил об отце без враждебности.
– Но ты ведь будешь продолжать?
– Конечно. Да, что-то менять трудно, но если оставить всё как есть, империя просто рухнет. Пусть это случится и не завтра. На следующей большой аудиенции будет поднят вопрос о деньгах – я уже распорядился. Надо, надо всё-таки что-то решать. Может, и ты подумаешь?
– Подумаю, – вздохнула я. – Но надо бы всё-таки послушать, что умные люди без меня скажут.
– И послушаем. Хотя я сомневаюсь, что они придумают что-то новое, раз уж до сих пор не сподобились.
– Кто знает… – задумчиво отозвалась я. – Может, есть какие-то объективные причины, мешающие решить проблему удешевления денег. На твоих аудиенциях записывают, кто что говорит, какие доклады делают?
– Конечно. Регистраторы из Привратного надзора и хронисты из Канцелярии постоянно ведут записи. А что?
– Я бы почитала протоколы аудиенции, чтобы не отвлекать тебя и не заставлять мне пересказывать. К тому же, мне любопытно, как они проходят.
– А знаешь, – сказал Тайрен после паузы, – думаю, ты вполне можешь послушать сама.
– В смысле? Прийти на аудиенцию?
– Ну да.
– А… разве так можно?
– Это не принято, – признал Тайрен. – Императрица занимается Внутренним дворцом, как и все женщины – домом. Но ты же не обычная женщина. К тому же ты будешь не первая, вон, императрица Од, говорят, тоже присутствовала на аудиенциях своего супруга, сидя за ширмой. Так что…
– Ну… Давай, – я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Очередное подтверждение того, как много я для Тайрена значу, и что он ценит меня не только как любовницу, но и как друга и советчика, было весьма приятно. Как же мне с ним повезло!
– А как мне с тобой повезло, – серьёзно сказал Тайрен, когда я высказала последнюю мысль вслух. И был вознаграждён ещё одним поцелуем и крепкими объятиями.
– Кстати, а кто это был с тобой, когда я пришёл? – спросил он, когда мы оторвались друг от друга. – Кто-то из новеньких?
– Ты её не помнишь? – изумилась я.
– Нет. А должен?
Ну да, это для меня Кадж – первая подруга среди наложниц, а Тайрен на неё и раньше внимания особо не обращал, а за прошедшее с тех пор время и вовсе успел забыть. Сегодня я пригласила её выпить чаю, разделавшись наконец с аудиенциями – чтобы возобновить общение и провести время в приятной компании. Когда доложили, что ко мне направляется его величество, Кадж собралась было откланяться, но я остановила её: «Думаю, будет полезно напомнить императору о твоём существовании».