– Тогда, может быть, вы подскажете его, сановник Цзяри? – ядовито спросил министр.
– Охотно, сановник Лао. Ваше величество, ваш слуга считает, что нужно упразднить все имеющиеся сейчас деньги и выпустить новую монету. Монеты в три фэня были слишком лёгкими, нужно сделать их весом в пять фэней. И на каждую поставить штамп, обозначающий её вес.
– Так уже делали, – буркнул министр Лао. – Но даже полновесные монеты уменьшались, когда с них начинали снимать стружку, а то и вовсе обрезали края.
– Ничтожному слуге это известно. Потому он предлагает сделать по краю новой монеты медный ободок. Чтобы воспрепятствовать обрезанию.
Повисло молчание – министр явно обдумывал предложение и возражать не торопился.
– А не слишком ли это будет сложно? – спросил он наконец.
– Сложность отливания монеты послужит на пользу. Чем сложнее изготовление, тем меньше фальшивок.
– Ваше величество, – Лао повернулся к трону, – слуга считает, что бороться с фальшивомонетчеством нужно путём исправления нравов. Пусть наказания будут строги и неотвратимы. Пусть ваше величество вернётся к строгости поведения и наставлениям ваших предков, и тем покажет пример всем вашим подданным. Поднебесный мир будет рад склониться перед просвещённым и добродетельным владыкой, и число добродетелей в народе увеличится!
– Первый император, что спустился с Небес для установления порядка Поднебесного мира, и его первые последователи не повторяли в наставлениях друг друга, но все они следовали путём добродетели, – судя по тому, как быстро ответил Тайрен, аргумент был приготовлен заранее. – Мы верим, что можем умножить добродетели, найдя для этого новый путь. Кто-нибудь хочет ещё что-нибудь добавить?
Я откинулась на спинку кресла, слушая уже немного рассеянно. Наговорено было ещё много чего – кто-то призывал ещё раз ужесточить наказания, кто-то выражал сомнение в целесообразности выпуска новых денег, напоминая, что новые монеты выпускались уже неоднократно и рано или поздно всё кончалось их обесцениванием. Кто-то резонно указывал, что прибавление медного ободка не только усложнит выплавку, но и сделает производство дороже. Но ясно было, что ничего нового сверх того, что уже прозвучало, державные мужи предложить не могут. Неожиданным оказалось только одно предложение:
– Ваше величество, несчастье входит в ту дверь, которую ему открыли, порок процветает там, где для него есть почва. Но и для расцвета добродетели нужно создавать условия. Почему бы вашему величеству не объявить амнистию для тех, кто добровольно отречётся от литья фальшивых денег и сам сдаст орудия и металл для их изготовления? Однажды избавившись от страха перед наказанием и придя к миру с вашим величеством, захотят ли они ещё раз сунуть шею в те же колодки и снова преступить закон?
На смелого оратора тут же набросились с критикой, но Тайрен, кажется, принял идею достаточно благосклонно – во всяком случае, он оборвал завязавшуюся дискуссию почти в самом начале. Некоторое время советники ещё переливали из пустого в порожнее, и в конце концов затихли. В зале повисла вопросительная тишина – все ждали вердикта от императора.
– Что ж, мои советники, я услышал всё, что вы мне сказали, и в ближайшее время приму решение, – величественно произнёс Тайрен. – Пока же аудиенция окончена.
Глава 5
В поле своём коноплю ты посеять хотел –
Поле вспаши поперёк и в длину до конца.
В дом свой супругу ты ныне ввести захотел –
Должен тогда известить ты и мать и отца.
Мать и отца известил ты, обряды уже свершены –
Мужу зачем выполнять все желанья жены?
Ши Цзин (I, VIII, 6)
– Думаю, и правда придётся выпустить новую монету, как предложил Цзяри Фа, – задумчиво проговорил Тайрен. – Всё равно никто ничего лучше не придумал.
Слуги бесшумно разливали вино по кубкам – я привыкла, что здесь пьют из маленьких чарок, вместимостью как привычные мне по прошлой жизни рюмки, и несколько удивилась, увидев чаши размером со страусиное яйцо. Мне, впрочем, поставили обычную маленькую чарку. Если кто из друзей Тайрена и недоумевал, почему чисто мужскую компанию затесалась императрица, то ничем этого не показал.
– Но земельный министр прав, – возразил одни из них, по имени Риан Шанюан. – Новые деньги выпускались уже много раз, и все они в конце концов дешевели.