– Да? И что обо мне говорят на этот раз? – поинтересовалась я, наблюдая, как служанки расставляют на столике завтрак.
– Что вы занимаетесь чёрным колдовством…
– Опять! – я закатила глаза. – Когда им уже надоест?
– Слуга не знает.
– Понятно, что не знаешь. Никто не знает. Не обращайте внимания, этим слухам столько же лет, сколько я живу во дворце.
– Но ведающая гостями Сюй клялась, что слышала, как евнух Цу говорил, будто вы всю ночь молились идолу и просили у него наслать мужское бессилие на его величество, обещая взамен кровь младенца…
– А? – я застыла с палочками у рта. – Зачем мне нужно бессилие его величества?!
– Говорят, – девушка придвинулась и понизила голос, – что вы уже получили, что хотели, и скоро родите императору сына. Но ваше величество не хочет, чтобы у императора были другие сыновья от других наложниц, точно как императрица Эльм. Не гневайтесь, ваше величество, так говорят.
– Чушь какая-то, – фыркнула я, приступая к еде. Как будто наличие ребёнка, который ещё даже не родился и вообще может оказаться девочкой, что-то мне гарантирует. Но… как показывает практика, глупость слухов для многих ещё не повод им не верить.
– Так говоришь, евнух Цу и ведающая Сюй? Ну-ка, позови их обоих сюда.
Евнух Цу, разумеется, истово поклялся, что ничего подобного никогда не говорил и в мыслях не держал. Что до Сюй Куифен, то с ней было сложнее. Уткнувшись лицом в пол и всхлипывая, она бормотала, что не смеет врать моему величеству, что да, она участвовала в разговоре, где обсуждался этот слух, но только для того, чтобы его опровергнуть! И она никогда не утверждала, будто Цу сказал ей это сам, она просто слышала, будто он кому-то что-то такое говорил…
Оставалось только махнуть рукой и для порядка оштрафовать её, чтобы не повторяла всякую ерунду. Сегодня был насыщенный день, перед Новым годом улаживались последние дела, и одних только просителей набралось больше двух десятков. С большей частью просьб я, впрочем, разделалась быстро: супруги, младшие наложницы и служащие просили позволения навестить родню или, наоборот, пригласить кого-нибудь к себе. Я неизменно разрешала. Одна из высших по одеяниям неожиданно попросила об отставке. Я разрешила при условии, что она найдёт себе подходящую преемницу, на что женщина сообщила, что уже готова представить мне кандидатку, и что та, если будет на то моя воля, начнёт выполнять свои обязанности с начала следующего года.
Предпоследним пришёл старший управитель Надзора внутреннего служения Чун Фэн.
– Слуга докладывает, ваше величество: подготовка к празднику завершена.
– Очень хорошо.
– Не скрою от государыни – это было непросто. Средств всё ещё не хватает, не хватает и людей. Слишком многие бежали, убоявшись варваров и проявив прискорбное небрежение долгу.
– Что ж, нам всем сейчас нелегко. Но ваши труды будут вознаграждены по достоинству.
– Слуга служит не ради наград! Ничтожный тревожится не о себе, а о вашем величестве. Императрице должны помогать жёны первого ранга, но сейчас вся тяжесть по управлению Внутренним дворцом ложится на плечи вашего величества и Талантливой супруги…
– Господин Чун, – со вздохом прервала я, – не дёргайте меня за уши. Что вы хотите?
– Вашему величеству будет легче, если государь возвысит ещё хотя бы одну из своих жён.
– Это решать его величеству.
– Разумеется, но… Его величество прислушивается к вашим словам. И если вы попросите…
– И у вас уже есть готовая кандидатура, я так понимаю?
– Супруга Мянь скромна, добродетельна, благожелательна и обладает прекрасными манерами. Её семья – одна из опор трона. Уверен, ваше величество не разочаруется.
– Она ваша родственница?
– Ну, что вы. Ничтожный родился в травах.
Я глянула на управителя не без уважения – простолюдин, сумевший сделать карьеру до четвёртого ранга… Впрочем, что это я – благородный человек может стать евнухом только в наказание за преступление, да и то эта мера сейчас практически отмерла.
– Я обдумаю вашу рекомендацию. Если это всё, то хорошего вам дня.
Последним пришёл евнух Чуа и, как я и приказывала, привёл маленького смуглого мальчика. Если бы не знала, что ему уже семь, больше пяти не дала бы. Я как можно более ласково расспросила, как он живёт, не нужно ли ему чего, не жалуется ли на что. Яо Фань отвечал едва слышно, глядя в пол, и явная заученность его ответов встревожила бы меня, если бы в какой-то момент он, явно в поисках поддержки, не взглянул на своего наставника, и тот ободряюще улыбнулся ему. Мальчик в ответ расцвёл в робкой, но радостной улыбке и осмелел настолько, что даже на секундочку поднял глаза на меня. Я погладила его по голове и дала ему печенье, которое Фань принял обеими руками и поклонился в пол. Я отпустила их практически совсем успокоенная, лишь решив поручить слугам ещё какое-то время понаблюдать за ними.