– Пока ещё не за что, – усмехнулся Тайрен. Аккуратно поставил сына на пол, и Ючжитар принялся раскачиваться как на тарзанке, держась за отцовские руки и поджимая ножки. Да, подумала я, провести время наедине с мужем у меня явно не выйдет.
– Кстати, как поживает Лиутар? – спросил Тайрен.
– Она молодец. Учится вышивать и зубрит «Древние гимны».
– Это хорошо, – кивнул Тайрен и улыбнулся Ючжитару, который отпустил его руки и принялся бегать вокруг.
Через некоторое время мы, оставив детей играть, чинно вышли к ожидающей нас свите. Настало время торжественного пира.
Пир был как пир – придворные праздники достаточно однообразны. Еда и вино, тосты и славословия, восхваление непревзойдённого императора-победителя, музыка и танцы. Помимо выступления профессиональных танцовщиц, наложницы гарема по своему почину решили тоже подготовить выступление. Я не стала возражать – они так старались и так надеялись угодить его величеству и, быть может, заслужить его благосклонность… Что ж, может, кому-то и улыбнётся счастье, думала я, не всё же мне лежать собакой на сене. И всё равно мне с некоторым трудом удалось сохранить непринуждённую улыбку, когда Тайрен сказал:
– А вот это солирующая девушка хороша. Как её зовут?
– И Суинь.
– Прелестна и грациозна. Пожалуй, я бы сказал, что она талантлива.
– Эта девушка тренировалась днями напролёт, чтобы доставить удовольствие вашему величеству, – тут же поддакнула Добродетельная супруга. – Семьи И, из которой она происходит, уже не одно поколение служит трону. Думаю, её рвение заслуживает награды.
– Супруга Чжан права, – согласилась я. – Старание и талант заслуживают поощрения.
Держать хорошую мину, так до конца. Интересно, собирается ли Чжан Анян исполнить свою угрозу и наябедничать Тайрену на якобы покушение со стороны Кадж? А, пусть делает что хочет. Я императорского гнева точно не боялась, да и Талантливую супругу смогу защитить.
– Что ж, жалую ей сотню золотых таэлей, тюк мехов из числа военной добычи и шкатулку благовония «ста смешений», – кивнул Тайрен. Потом вдруг наклонился ко мне и, словно бы что-то вспомнив, заговорщицки понизил голос: – А кстати, что это за угрозы расправы, которым ты подвергла министра Лао? Якобы ты обещала заморить его голодом?
– А, – я невольно рассмеялась. – Уже нажаловался?
– А как же. Такое самоуправство…
Фыркая, я рассказала, как было дело. Как я и думала, Тайрена эта история только повеселила.
– Что ж, будет знать, как тебе перечить, – подытожил он. – Кстати, знаешь, кто за тебя вступился?
– Кто?
– Гун Вэнь. По его словам, государство пережило эти беды только благодаря тебе. И не поступи ты так, как поступила, не хватило бы провизии даже на устройство этого праздника.
– Это да, – вздохнула я. Для того, чтобы организовать сегодняшнее угощение, пришлось залезть в неприкосновенный запас – не сказать, чтобы смертельно, но чувствительно. Однако не встретить супруга так, как должно, у меня духу не хватило, и никто из придворных не возразил ни словом. Тем не менее я уже подумывала, чтобы урезать дворцовые пайки на будущее – о чём тут же и сказала.
– Что, всё так плохо? – спросил Тайрен.
– Всё очень плохо. Боюсь, ещё одного неурожайного года мы и правда не переживём. Ты знаешь, что нам очень помогла Южная империя? В благодарность они хотят лошадей из числа добытых тобой.
– Южная империя? – Тайрен помрачнел. – Вот уж кому я не хотел бы быть обязанным.
– Я тоже, но мы не в том положении, чтобы привередничать. Решать, конечно, тебе, Тайрен, но я бы их просьбу выполнила. Благородный муж десяти ничтожным уступит. Два десятка голов нас не разорят.
– Всего лишь? Тогда конечно. Пусть не ждут, что я забуду былые обиды, но такой малостью мы и правда можем пожертвовать.
От нижних столов раздались аплодисменты – забытая нами танцовщица как раз закончила выступление.
Позже Тайрен ещё много рассказывал мне о своём походе. Конечно, об основных вехах я уже знала из писем, но всего не опишешь, да и не хотел Тайрен пугать меня и писать о трудностях. Теперь же можно было и рассказать.
Оказалось, что самым трудным были даже не стычки со степняками, а переход по высушенной солнцем степи. Жажда едва не погубила всё войско – много воды с собой не увезёшь, а реки обмелели и колодцы пересохли, там же, где вода осталась, она во многих случаях зацвела и загнила, так что в армии начались болезни. Подлинным спасением стал проводник из местных племён, согласившийся служить императору. По его совету армия, спасаясь от жажды, свернула… в пустыню.
– Там колодцы остались полными, как ни странно. Ты знаешь, что такое пустынные колодцы? Вообрази: песок, море песка, а посреди него стоит купол в жэн или два высотой. Входишь внутрь и спускаешься в подземный зал. В центре пола круглая дыра, а под ней – целый бассейн пресной воды! Какая бы жара ни стояла снаружи, колодец всегда был полон. Хватало всем, и людям, и скотине. Да, мы мучались от солнца, но если знать тропу от колодца к колодцу, пройти можно без особого труда.