– Вот как?
– Многие юноши столицы ослеплены сиянием Небесной Повелительницы…
Ах да, я же как-то незаметно успела обзавестись собственным фан-клубом. Женщина, окрутившая двух императоров, должна быть чем-то выдающимся, так что большинству из моих поклонников не мешало даже то, что они меня в глаза не видели. В моём мире влюбляются в видео и фото, здешним хватает слухов. Хотя кто-то, может, пускает слюнки на мои портреты, на которых я совершенно на себя не похожа, видела я парочку. Самое смешное, что придворные художники даже, скорее всего, не ставят себе целью мне польстить. Они просто искренне считают, что картина должна соответствовать канонам, а схожесть с моделью в списке их приоритетов хорошо если на втором месте. Здешнее искусство дивно реалистично в том, что касается растительного и животного мира, но человек явно не находится в центре его интересов, и потому, когда нужно кого-то изобразить, портреты, за редким исключением, выходят как под копирку.
Я рассеянно кивала, слушая панегирик Цзоу Риаду. Всё же, что ни говори, а чужое обожание приятно щекочет тщеславие. Чувствуешь себя этакой недосягаемой звездой. Хотя тут в ходу сравнение с белым лунным светом. Красота, которой можно только восхититься, а руками не потрогать…
Хотя кому не потрогать, а кому и очень даже. Был тут один, не постеснявшийся протянуть грязные лапы. Воспоминание о Ци Зене, не к ночи будь помянут, подействовало на меня как ушат холодной воды. Вот уже расчувствовалась, развесила уши, но ведь жизнь не фильм и не роман. В жизни не действует закон детективов, гласящий, что тот, на кого падает первое подозрение, непременно окажется невиновней невиновного. В жизни самое простое объяснение чаще всего и есть самое верное.
– Сановник Цзоу, – прервала я речь явно увлёкшегося восхвалениями папы, – всё, о чём вы говорите, безусловно, характеризует Цзоу Риада с самой лучшей стороны, но, увы, не является доказательствами его невиновности. Было следствие, и, если бы оно не доказало его вину, неужели ему вынесли бы приговор?
– Следствие, ваше величество… – старик безнадёжно махнул рукой. – Я не смею упрекать министра Чжэна. Он выполнял свой долг, покорный воле Сына Неба, у ног которого мы все склоняемся. Потому вашему слуге только и остаётся, что молить о милости. Не лишайте меня единственного сына! Если почтенные лета и заслуги этого слуги хоть что-то значат…
– Вы хотите сказать, – нетерпеливо сказала я, – что следствие не проявило должной добросовестности?
– Ваше величество… Да как же мой сын может быть виновен в этих пяти убийствах, если в тот день, когда убивали госпожу Пань, он целый вечер был дома, проведя его в беседе со мной? Что могу подтвердить не только я, но и его мать, а также моя наложница и прислуга?..
* Цилинь – мифическое существо с телом коня, ногами оленя, головой дракона и хвостом медведя или быка, рогами и чешуёй. Символизирует долговечность и благополучие.
** Лудунь – мифическое существо, похожее на цилиня, но с одним рогом. Символизирует открытость и беспристрастность в соблюдении закона.
Глава 15
Не с ложью ли смута, сплетясь, разрослась,
Когда, государь, допустил её ты?
И смута ещё и ещё разрослась,
Когда ты поверил речам клеветы!
Коль гневом ты встретил бы ложь, государь,
То сразу бы смута смирилась без сил;
Коль милостью истину встретил бы царь –
То сразу бы смуте предел положил.
Ши Цзин (II, V, 4)
– Тайрен, а вы знаете, что у Цзоу Риада алиби по крайней мере на одно из убийств? – спросила я.
– Откуда тебе это известно? – хмуро спросил Тайрен.
– От его отца.
– Старик всё никак не уймётся.
– И его можно понять. Так знаете или нет?
– Да, мы это знаем, – не дожидаясь, пока медлящий Тайрен соберётся с мыслями, сказал Гюэ Кей, заработав от друга и повелителя недовольный взгляд. Они с императором сидели над доской облавных шашек и прерывать игру явно не собирались.
– Я бы не стал принимать на веру всё, что говорит министр Цзоу. Он слишком заинтересован.
– Но ведь это подтверждает не он один, не так ли?
– А кто ещё? Его домочадцы? Они могут лишь следовать приказу. А если и нет – верность слуг хозяевам иногда побуждает исполнять и невысказанные просьбы.